— Твой телохранитель?

Трент посмотрел на мужчину и кивнул мне.

— Шоу, это — Вайпер. Вайпер, это — мой парень, Шоу.

— Парень? — спросил я, удивленно вскинув брови. — Правда? И ты вывел его на публику? Времена поменялись.

— Многое изменилось с нашей последней встречи. И об этом я хотел поговорить с тобой…

— И ты решил, что последовать за мной в мужской туалет — хорошая для этого идея?

Трент осмотрел пустое помещение и пожал плечами.

— Я хотел уединения. Никто здесь нас не услышит и не увидит.

Я откинулся на раковину и скрестил руки.

— Ладно. Говори.

—Ты принимаешь меня в штыки. Я понимаю. Ты расстроен, что я бросил вас, и я прошу за это прощения. Я должен был сесть с вами и поговорить о том, как несчастен был…

— Несчастен? Мы были на вершине гребаного мира…

— И у меня не было права голоса, разве не так? Ты и Килл основали «ТБД», и любой вклад, что я привносил, выбрасывался в окно словно мусор. Ты наговорил мне кучу дерьма, Ви, и не хуже меня знаешь, что в те последние месяцы превратил мою жизнь в ад.

— Так что ты просто слинял? Ты оставил нас всех догнивать и умирать, потому что был слишком гордый, чтобы серьезно поговорить?

— Знаешь, что? Иди на хуй, — сказал Трент, делая шаг вперед, но Шоу удержал его.

— Не стесняйся отозвать своего сторожевого пса. Я не против снести твою голову с проклятых плеч.

— Это было бы не в первый раз.

— Да, и кто всегда выигрывал? — я усмехнулся. — Не хотелось бы испортить это милое личико перед шоу, не так ли?

— Господи Иисусе, — Трент провел рукой по волосам и сжал их, — ты все такой же засранец.

— Зачем чинить то, что не сломано?

— А я-то подумал, что Ангел усмирил твой гребаный нрав.

После упоминания Хейло, настала моя очередь двигаться. Я оторвался от раковины и шагнул вперед, но между нами встрял Шоу. Если бы он не был таким чертовски огромным, я бы оттолкнул его в сторону. Но у меня было ощущение, что он получил эти мускулы не в тренажерке.

— Не впутывай его, блядь, в это, — рявкнул я.

— Я сказал это не потому, что я мудак, Ви. И я не вчера родился. Я знаю, что вы чувствуете друг к другу и понимаю, как хорошо он подходит группе.

— Да, подходит. Ты понятия не имеешь, через что мы прошли после твоего ухода. Тебя когда-нибудь освистывали на сцене? Говорили гадости? Потому что со всем этим нам приходилось справляться после твоего ухода.

У Трента вытянулось лицо, и он отвел взгляд.

— Я знаю. Не уверен, говорил ли тебе Киллиан, что мы виделись в этом году…

— Конечно, говорил. Он не тот, кто хранит секреты от парней.

Трент проигнорировал мою издевку.

— Килл рассказал мне, что случилось на шоу в Саванне, и… Черт! Я никогда не хотел, чтобы подобное произошло. Я просто хотел вздохнуть, а в «ТБД» я задыхался. — Не дождавшись моего ответа, Трент выдохнул. — Слушай, я пришел сюда не драться с тобой. Я пришел все прояснить, окей? Я не хочу, чтобы мы избегали друг друга, если вдруг окажемся в одном месте. И я не хочу всех этих чертовых разговоров тоже.

— Оу, но ты даешь мне так много поводов, — сказал я, и мой голос сочился сарказмом.

— Ви, да ладно. Я знаю, что облажался с вами, парни, и поверь, я собираюсь извиниться перед остальными за это. Но я не единственный, кто должен просить прощения.

Возражения почти сорвались с моего языка, но я прикусил язык, вспомнив то время — чуть более года назад — когда Трент еще был с нами. То были тяжелые несколько месяцев, и я понимаю это. Но мы только что завершили большой тур и сразу отправились в студию, чтобы поработать над следующим альбомом. Мы были измотаны. Нам нужно было время отдохнуть друг от друга.

И да, возможно, я вел себя как засранец, но что в этом нового? Трент хотел пойти в направлении полностью противоположном звучанию «ТБД», и поэтому мы часто сталкивались лбами.

— Так мы заставляли тебя чувствовать себя несчастным? Или конкретно я? — спросил я.

— Слушай, мы были популярны и долгое время слажено работали, но ближе к концу? Да. Это был ты. Я чувствовал, что задыхаюсь. И я не ожидаю, что ты поймешь, но мне нужно было найти свой собственный путь. Вы, парни, чувствовали себя сломленными? Нет! Я же чувствовал себя сломленным и разбитым. Я не думал, что когда-либо снова смогу заниматься музыкой.

Я посмотрел на Шоу.

— Полагаю, ты нашел источник вдохновения?

Улыбка скользнула по губам Трента, когда он посмотрел на пугающего мужчину, наблюдающим за нами.

— Да, нашел.

— И ты… счастлив?

— Да. И если ты перестанешь строить из себя упрямого непрощающего засранца, то признаешь, что тоже счастлив.

— О, я могу признать, что счастлив, даже будучи упрямым непрощающим засранцем, — я снова скрестил руки и потер подбородок, — но вижу, что иногда я захожу слишком далеко. Если бы знал, что я такой невыносимый осел, то немного отступил.