– Созвонимся, - бросаю как-то с вызовом, мол даже не пробуй мне звонить.

Запускает руку в карман и достаёт деньги.

– Заказал такси, но оплату картой сейчас не принимают, - кладет три пятитысячные купюры на комод.

– Я поеду на лимузине?
– Смеюсь, не понимая всю суть его жеста.

– Это за мою излишнюю грубость, - улыбается, принимая вид эдакого ангелочка.

Невольно морщусь, когда до мозга доходят его слова.

– Не нужно, - слышу, как осип мой собственный голос.

Оборачиваюсь к двери и в одно движение поворачиваю вставленный в замок ключ. Толкаю от себя, выходя в подъезд.

– Постой, - спокойным тоном в спину, но стоять я не намерена.

Быстро прохожу к лифтам и жму кнопку. Слышу хлопок двери, но никаких шагов на этаже. Щелкает ключ, закрыл изнутри дверь. И мою отыметую во все щели гордость.

– Ублюдок, - процеживаю сквозь зубы и ныряю в кабинку.

Холодное зеркало отражает всю мою ненависть к Давиду, к себе, к этому проклятому дню. Мгновенно стираются в памяти все прикосновения, смех, слова. Хочется отмыться. Достаю телефон. Пропущенных звонков целый ворох: Вит, мама, зав. кафедры, ей какого хрена от меня надо, неизвестный номер. Уведомления с сайта выстроились в верхнем окошке. Не хочу никого слышать. А этот урод и не собирается извиняться. Убираю обратно в сумку и выскакиваю из лифта едва открываются двери. Наталкиваюсь нос к носу на какого-то мужика и сердце немеет. Показалось. Просто блондин. Устремляюсь на выход, скорее на улицу, чтобы выдохнуть весь углекислый газ, что застрял в горле. Только ступаю из подъезда, как прорывает на слёзы. Тупая, горькая обида бьёт по щекам. Не могу справиться с ней и, прижимаясь спиной к стене, даю выход эмоциям. Дура, идиотка, чего ты ждала?! Любви до гроба и свадьбу после секса? Оплакиваю свои ошибки, тщетно оттирая нахлынувшие дорожки с щёк. Рядом кто-то проходит в подъезд, молча, словно истерика у этого дома обычное дело. Никому не нужны твои проблемы. Собираюсь с силами и, отрываясь от облицовки, ухожу к дороге. Чувствую себя побитой, мятой, безродной кошкой, которую отпинали и в довершение выкинули в окно, как нечто грязное, заразное. Передёргивает от этой мысли. Вит не поймет, не сейчас. Боюсь, что снова накинется со своей моралью, она мне не нужна, никто не нужен. Захожу в приложение такси и вызываю машину. Долго ждать не пришлось. Бросаю короткий, злой взгляд на этот дом, и сажусь в салон на заднее сиденье. Хочу отключиться или вообще пропасть. Увёз бы в какую-нибудь глушь и бросил на съедение медведям. Только взяли бы они мою дешёвую плоть?

– Такой грустный, - раздается с характерным акцентом с водительской стороны.

Ну нет, пожалуйста, не говори со мной.

– Красивый и грустный, что случилась?

Нет, прошу, замолчи.

– Парень обидел?

Подрабатываешь экстрасенсом? Невольно отвечаю:

– Всё в порядке, - и сразу жалею, что открыла рот.

– А нет, я такой вижу, когда девушка грустный, значит беда в сердце. Когда девушка в машине весёлый, то и мне хорошо и на сердце у ней любовь. Я вот...

– Всё нормально. Я устала и хотела бы побыть в тишине, - не собираюсь слушать его брехню, отдающую диванной философией.

Закрываю глаза.

– Слушай музыка, он всё лечит, - это что, кавказский филиал Вита?

Включает какую-то явно восточную мелодию. Негромко, но достаточно, чтобы хорошо слышать начинающийся куплет. Распахиваю глаза, когда слышу песню Стинга^1 в этой аранжировке.

– Хорошо поёт, знаешь про чём?
– не успеваю ответить, - про что грустный девушка не грусти.

Я бы сказала ему обратное, что тут вообще не о девушках, но поняла, что это лишь способ утешить, быть добрым, видеть чужую печаль. Уголки губ едва приподнимаются.

– Ты не грустный уже?
– рассматривает в зеркало заднего вида.

Как будто других слов не знает, но это перестаёт раздражать.

– Уже нет, - подыгрываю в ответ, - а знаете, давайте сменим адрес.

Называю улицу и номер дома. Пытается, остановившись на светофоре, вбить данные в навигатор.

– Я знаю, как ехать, - упрощаю ему поиск маршрута.

– Да эта ерундой нет сил на ней...

Слушала вполуха, продолжая ловить мелодию из динамиков. Под забавный монолог таксиста, подъехали к нужному адресу. Расплачиваясь картой через приложение, оставила неплохие чаевые. На что получила порцию - не грусти, живи вечно, любви, здоровья, детей, внуков. Когда машина отъехала, поймала себя на мысли, что, может зря приехала сюда. Но видимо так решено кем-то там. Ввела ключ домофона и поднялась на лифте на этаж. Звонить в дверь не пришлось, Вит уже стоял на пороге.

– У меня маячок в телефоне?
– немного поразилась его появлению в проёме.

– Увидел с балкона, - отпрянул в сторону пропуская в квартиру.

Или ждал. Дома, как никогда была идеальная чистота. Обувь в ряд, на комоде ни листочка, кажется и пахло чем-то вроде лаванды и мускуса.

– Ты убрался?
– моё лицо аж перекосило от удивления.

– Я мальчик опрятный, а вот ты выглядишь помято.

– Спасибо, но я пришла не за этим, я вообще не знаю зачем пришла, - мне вдруг, там в такси, показалось это единственным правильным решением. Не хотелось бы вновь промахнуться.

Замерла на входе, ожидая ещё каких-то слов. Вместо этого, Вит закрыл дверь на внутренний замок и прошел на кухню.

– Шампанское будешь?
– раздалось следом.

– Нет, я больше не пью шампанское.

____________________

^1 Стинг - Sting, британский музыкант-мульти инструменталист, певец и автор песен, актёр, общественный деятель и филантроп. В данном контексте песня "Fragile".

Родное плечо

– Сделай кофе, - прошу входя на кухню и неизменно занимаю свой стул.

– С ликёром?
– Вит ставит чайник, - или с приворотным?

– С противорвотным, - роняю голову на ладони и упираюсь локтями в стол.

– Встречалась с белобрысым?
– в голосе укор.

– Мы не будем говорить обо мне.

– Ты ела? Хочешь пасту, правда она подгорела, - Вит тут же лезет за тарелкой.

– Нет, я не голодная, - бубню в ответ на предложение.

Убирает посуду на место. Насыпает в кружку кофе, кладет кубик тростникового сахара и заливает кипятком. Смотрю на друга, сидя в пол-оборота и прикидываю, как начать разговор, обогнув скользкие моменты.