– Накладок не будет?

– Нет.

– Хорошо, я сегодня же свяжусь с Москвой, - умирающим голосом произнес Шиманадзе.

В дверях появился сотрудник охраны с маленьким подносом в руке.

Время принимать лекарства.

Посол США тактично откланялся, отметив про себя, что Эдуард Амбросиевич с каждым днем выглядит все хуже и хуже. Пора начинать подыскивать ему достойную замену из числа молодых грузинских политиков и дать задание резиденту ЦРУ представить личные дела кандидатов.

Причем в самые ближайшие дни.

* * *

Миша Чубаров сбросил с плеч поклажу и с блаженной улыбкой уселся рядом с Соколовым.

Казаки вскарабкались на хребет и подошли к финальному рубежу перед атакой. До аула, где предположительно могли содержаться заложники, оставалось около девяти километров. Отряду предстояло спуститься к узкой речушке, зажатой между голых валунов, миновать заболоченный лесок и взойти на пологую гору, где рассеяться на несколько групп и брать село штурмом с разных сторон.

"Легко сказать, - подумал Рокотов, расположившийся чуть в отдалении от остальных и рассматривающий залитую светом луны долину через оптику мощного бинокля, - но гораздо труднее сделать... Эх, русский авось! Ведь, по большому счету, у ребят боевого опыта вообще нет. Одно желание поквитаться. Понять-то их можно, но что дальше? Одна надежда на внезапность нападения и на плотность нашего огня. Оружие у нас хорошее, дальнобойное. Однако у Чичиков преимущество в том, что это их родная деревня. Они в окрестностях каждый камень знают... Значит, основная задача - не дать им рассредоточиться и выйти к нам в тыл. Соответственно, мочить всех. И сразу. Да уж, перспективочка! Кавказская Хатынь получается... Там, небось, две трети жителей - женщины и дети. С ними что делать? Во я влип! Пойти исповедаться, что ли? Благо батюшка имеется. Отпустит грехи... Кстати, о батюшке. Ему ж саном запрещено кого бы то ни было убивать..."

– Отец Арсений!
– негромко позвал Владислав.
– Будьте любезны, подойдите ко мне.

Священник отделился от отдыхающих казаков и присел рядом с биологом.

– Вот что, батюшка, - Рокотов говорил очень тихо, так, чтобы не потревожить остальных.
– У меня возникли вопросы. И к вам лично, и по существу дела.

– Слушаю, - отец Арсений наклонился поближе к собеседнику.

– Вопрос первый - вы отдаете себе отчет в том, что нам придется сделать?

– На все воля Божья...

– Это не ответ, - Владислав был готов к подобному повороту разговора.
– Я и сам большой демагог, поэтому попрошу высказываться по существу. Вы способны убить человека?

– Если это подонок - да.

– А если нет? Если это женщина или ребенок?

– Не смогу, - признался священник.

– Вот именно, - Рокотов нахмурился.
– То есть, палить из своего гранатомета в окна домов вы не будете?

Отец Арсений задумался.

При подготовке боевого похода вопросы этики никак не прорабатывались и возникли всего за несколько часов до того момента, после которого ничего изменить будет уже нельзя. В бою не до сортировки противника.

– Я не знаю, что ответить...

– Этого я и боялся, - констатировал биолог.
– Я не хочу вас обидеть, но вы понимаете, что являетесь нашим слабым звеном?

– Теперь да. Но ведь и вы, Владик, и остальные...

– То-то и оно, - Рокотов медленно вытащил сигареты.
– Недодумали... А теперь поздно. Рассчитывать на то, что в ауле одни мужчины, не приходится. Назад тоже не пойдешь... Вот и ломаю голову. Играть в благородство чучмеки не будут, как раз постараются прикрыться малолетками и своими бабами. Это известно. С женщинами, кстати, вопрос ясен - они не меньше мужиков виноваты. Как гордые горянки с заложниками обращаются, наслышан, - Влад чиркнул зажигалкой и прикурил, опустив голову.
– А вот дети малые... У нас вооружение мощное, одна граната в окно - и кранты всем, кто в доме.

Отец Арсений помассировал себе переносицу.

– Я должен был это предвидеть...

– Ничего вы не должны были!
– отмахнулся Рокотов.
– Это мой прокол. Я планировал операцию. Теоретически этот вопрос ставился, даже кратко оговаривался, но сейчас мы находимся в двух шагах от его практического исполнения. И мне, честно сказать, не по себе...

– Бог дает нам право выбора.

– Только выбор мы сами должны сделать, - Владислав сплюнул на песок.
– Вот ведь какая штука! И, что бы мы ни выбрали, все равно плохо. Вперед пойдем придется народ крошить направо и налево, назад - людей в плену бросим. Куда не кинь, всюду клин.

– Мы еще точно не знаем, здесь ли Ираклий и Митя, - вздохнул священник.

– Не питайте иллюзий, батюшка. Здесь они, здесь. Брюхом чую...

– Но что же все-таки делать?

– Что и задумали. Потом решим, как грехи замаливать будем.

– Я поговорю с остальными, - отец Арсений поправил ворот куртки.

– Вместе поговорим, - Рокотов никогда не бежал от трудностей.
– Может, что и придумаем...

* * *

Главный конструктор подводного ракетоносца "Мценск" и еще шести аналогичных лодок Владимир Петрович Барашкин с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Виной тому была не катастрофа с его детищем, произошедшая девять дней назад, а травяной чай, выпитый перед сном по настоянию жены. Мадам Барашкина являлась большой поклонницей самолечения, постоянно покупала разнообразные брошюрки с советами "светил нетрадиционной медицины" и пичкала членов семьи то отваром из сушеных трав, то диетическими блюдами, то горстями разноцветных витаминов. Конструктор неплохо зарабатывал, подвизаясь в организованном директором ЦКБ бизнес-центре "Нептун-плюс", так что денег у его супруги вполне хватало и на наряды, и на почти безвредные псевдомедицинские развлечения.