Воинственный крик чаек напугал голубей, и они суетливой стайкой отбежали от ног Рины, освобождая дорогу сильным собратьям. Две чайки слетели к ее ногам, отчаянно ссорясь за кусок мякиша, хлопая крыльями и бегая друг за другом. Рина снова засмеялась. Так выглядят люди, сражающиеся между собой за что угодно – будь то деньги, внимание, власть или место под солнцем.

«Хорошая гитара, – подумала Рина, проходя мимо свалки. – И всего одной басовой струны не хватает».

Девушка оглянулась по сторонам – никого ли нет? – и подняла музыкальный инструмент на колено. Попробовала струны – они отозвались болью отвергнутой вещи. Гриф чуть расшатан. Но всего чуть.

«Ничего, дорогая, – растрогалась Рина созвучием этого стона своим чувствам. – Сегодня нас отвергли, а завтра мы снова на коне. Не мы такие, жизнь такая. А какие мы, такая и наша жизнь, так что все взаимообращаемо».

Девушка присела на бордюр и подтянула колки по очереди. От камня и асфальта несло холодом, но плюсовая температура сохранялась, и вчерашние надежды города на снег толком не сбылись. Как и Бродягины предсказания. Первая, вторая и третья струны, четвертой нет, пятая и шестая… Рина взяла стандартный набор аккордов: ля минор – ми диез – ре минор – ля минор.

– Жизнь не так уж и плоха, – подмигнула она потрескавшейся краске на грифе, бережно откладывая гитару на холодные старые плиты. – А музыка всегда пригодится. Только с места я все еще не сдвинулась: ни хны, ни адреса Академии не добыла; правда, есть бредовое сказание про Закатные Облака, которое я пока не знаю, куда приложить.

– Закатные Облака – это из оперы историй про Звездных Капитанов, – мурлыкнул тоненьким хрипом голос за мусорным баком, и пред глаза Рины показался серый котяра.

– Ты… ты тоже с чистой душой? – поразилась Рина.

– Конечно, с чистой, только не «тоже», а в муке, – отряхнулся кошак, немного потемнев.

– Бродяга?! – воскликнула Рина.

– Он самый, – довольно расплылся кот улыбкой от уса до уса, запрыгивая к Рине на колени. Девушка почесала ему за ухом невольно, кошак не воспротивился, как утром, а замурчал несколько раз.

– Неплохо, что я тебя завел, – подвел он итог.

Рина хмыкнула, но не стала перечить. Бродяга был забавный, когда строил из себя особу голубых кровей.

– А кто такие Звездные Капитаны?

– Сказка такая. Будто они перевозят и дарят мечты. Ерунда на постном масле. Не унывай, что ты так бесполезна. Зато я нашел, где находится Академия, – похвастался Бродяга, сворачиваясь калачиком на коленях Рины. – И прослышал, у кого можно достать несанкционированные товары, к которым, пожалуй, относится и хна. С тебя сливки.

Рина только настроилась на приятные новости, как тут же шантаж!

– Вот ты наглая морда, – посетовала она.

– От тебя утренним кофем тоже не пахнет, – возразил кошак. – Так что пожелания у нас схожие. Тебе кофе, мне – сливки.

– Я думала, ты помогаешь бескорыстно, – насупилась Рина, складывая руки на груди и отворачиваясь.

– Ну, Рина, – потерся Бродяга головой о ее колено, – я ведь и сам могу достать, но это такое удовольствие – получить вожделенное законно!..

– Подлиза, – снова почесала коту ухо Рина. – Вот скажи, отчего вы так обожаете сливки?

– Есть вещи, с которыми ничего нельзя поделать, – вздохнул Бродяга, соскакивая с колен девушки, – даже если очень хочется… Знаешь, как неудобно быть влюбленным в то, что недоступно?

– Уж еще как, – согласилась Рина и вместо сливок увидела разгромленный личный фронт. – Если наши деньги тут в ходу…

– Банковские карточки универсальны во всем мире, – с готовностью дал справку Бродяга, довольно дергая ушами.

Так это один мир или нет? Неразбериха какая-то получается.

– А кофе, кстати, не склоняется.

– Ты издеваешься? – воскликнула Рина. Необъяснимое потепление кончилось, и теперь ударил такой мороз, что доска в лазе заледенела. Из сена торчали только руки с планшетом и айпад, в котором Бродяга водил подушечкой среднего пальца. Коготь был тщательно втянут. – Сицилия?! Ты хоть знаешь, как это далеко?!

– Знать не знаю, но именно так я и запомнил у того географа – в носу сапога, – оправдывался нахохлившийся Бродяга. – Тридцать семь на четырнадцать. Числа для верности. Вот, видишь, тут и сходятся.

– Тридцать седьмая параллель, прямо «Дети капитана Гранта»! – продолжала Рина вещать из сена недовольным голосом. – И как мне туда добираться, а? Если, судя по геопозиции, мы в Забайкальском крае? Сколько на улице? Минус десять?..

– Минус тринадцать, – виновато сказал кошак, будто он в этом был виноват. – И снег собирается.