Я знаю, но сегодня мне не хочется говорить. Окидываю взглядом собравшихся и думаю об Алетте. Не без помощи Вартаса удалось выяснить, что она в больнице на Девятом, и сегодня после занятий я собираюсь ее навестить.

— Ньестра М’эль?

Кьяна выглядит как обычно: собранная и сосредоточенная. Густые темные волосы стянуты в хвост, чувственный профиль притягивает взгляды парней.

— Основа мира легенд такая же, как в истории: до первой мировой катастрофы заселенных материков было шесть. Были еще обитаемые острова, единого государства не существовало, а страны были, как сейчас города, каждая с местным правителем. Чтобы перемещаться между ними, необходимо было оформить множество документов, а все три расы были равны.

— И вот тут мы подошли к одному из важнейших моментов столкновения историков и поклонников альтернативного мира. Насколько нам всем известно, до мировой катастрофы нашей расы не существовало… Слушаю, ньестр?..

— Р’амриш.

Да, друг К’ярда тоже здесь, и это удивительно. На первом занятии его не было, сейчас же он сидит во втором ряду, по диагонали от меня. У нас на занятиях по-прежнему действует «метод сплоченности», и этот метод сплоченности усадил меня рядом с двумя старшекурсниками, одним парнем с пятого, другим, кажется, с третьего. Оба калейдоскопники, как и я.

— В истории говорится, что нет сведений о существовании въерхов, — замечает Хар. — А не о том, что нас не было.

— Хорошее уточнение, — замечает преподаватель. — А главное, отчасти созвучное с легендами. Потому что после низвержения и гибели божественного Роргха (которым он обязан вероломству своего брага) в нашем мире возникло три расы. Въерхи — управляющей сушей, лиархи — управляющие водой. И люди, как те, кто призван объединить два мира.

— Люди вообще могут что-то объединить? — хохотнул въерх с ежиком выкрашенных в ярко-сиреневый цвет волос.

— Не поверите, но да, — преподаватель повернулся к нему. — Въерхи — столпы силы, те, кто держит землю. Лиархи — повелители глубин, берегущие воду, в которой началась жизнь…

«Вода — это жизнь, Вирна».

Именно сейчас вспоминаю мамины слова. Хотя маме, они, конечно же не принадлежат, они принадлежат моему воспаленному сознанию.

— А люди стоят на грани двух миров.

— Согласно легенде, — не унимался парень.

— Согласно легенде, — подтвердил Н’етх. — Но если вы не заметили, ньестр Э’тхан, здесь собрались те, кто легендами увлечен.

По рядам прокатилась волна смеха, даже у меня дрогнули уголки губ.

— Кстати, советую как можно скорее определиться, что вы выбираете — экзамен или курсовую. Я уже говорил, что от написания последней потребую полного погружения, поэтому начать стоит уже в ближайшее время.

Я почувствовала на себе взгляд Хара и сделала вид, что увлечена голограммой, где между землей и водой проходила четкая граница. Впрочем, долго на мне этот взгляд не продержался, когда я повернулась к парню, он уже смотрел на Кьяну. Въерха, судя по всему, задумалась, потому что уткнула кончик пера в губы.

— Вспомним о богах, решивших сотворить мир…

Я слушала и писала конспекты, стараясь не смотреть в сторону Кьяны и не думать о том, что связывает их с К’ярдом. Потому что это совершенно точно меня не касалось, ни коим образом. Только почему-то взгляд все равно притягивался к девушке, профиль которой сейчас казался мне слишком идеальным. Слишком женственным. Слишком не похожим на мой.

Я всегда считала себя резкой и угловатой, но сейчас почему-то ощущала это в полной мере. Еще и с этими идиотскими голубыми волосами… состригать их было жалко, а возвращать свой цвет мне пока не по карману.

— … начнем с божественного, потом спустимся на землю. — Последние слова Н’етха снова отозвались в аудитории смехом. — Как вы уже поняли, тема домашнего задания: первопричины вражды Роргха и Эльда. Не те, что лежат на поверхности и обозначены в учебных пособиях, а те, которые видите вы. До встречи на следующем занятии.

Звонок подбросил большинство студентов из-за столов, но между парнями, сидевшими с краю рядом со мной, разгорелась дискуссия. Из-за чего мне пришлось пару раз кашлянуть, чтобы меня пропустили. Перекинув лямку рюкзака через плечо, я вышла из аудитории и наткнулась взглядом на К’ярда и Кьяну.

Оказывается, сосредоточиться на богах и прочем довольно сложно, если постоянно о ком-то думать. Я смотрела на экран тапета, листая книги по легендам, переключаясь от одной на другую, а перед глазами стояла эта парочка. То, как он взял ее под руку, и то, как она на него смотрела. Нет, это нельзя было назвать восторгом или обожанием, она смотрела на него как на равного. Что, в общем-то, логично, потому что они и правда на равных, а я в это уравнение не вписываюсь.

На этой мысли мне захотелось побиться головой о стол, потому что у меня пропала сестра. Сестра, которая с какой-то радости увлеклась смертельно опасным занятием. Саму меня не так давно чуть не утопили в океане, ежедневная оплата на временной работе, которую мне удалось найти (на время болезни официантки) еще меньше, чем была у Доггинса, и если мне не позвонят из «Бабочки» в ближайшее время, мне будет нечего есть, а я думаю про К’ярда!