— Ваш отец подтвердил, что это действительно был угон и отказался внести за вас залог. А так как вы нарушили закон, то я вынужден приказать проводить вас в камеру.

Вирна Мэйс

Дженна не смогла встретиться со мной вечером, перед сменой. Писать ей, о чем хочу поговорить, я не стала, поэтому вся смена прошла как в тумане. Сегодня девчонки оставались дома, но сегодня же надо было решить вопрос о возвращении в школу, если я хочу, чтобы у них была нормальная жизнь. У них должна быть нормальная жизнь. Ромина, судя по всему, удовлетворилась моим извинением и вообще всячески рассказывала всем о том, как она дружит с людьми, ее мне вряд ли стоило опасаться.

Что касается Дженны и Н’эргеса, я хотела просить их о том, чтобы они позаботились о моих сестрах, если со мной что-нибудь случится.

После вчерашнего просить об этом Вартаса у меня бы не повернулся язык, но мне нужно было знать, что Митри и Тай не останутся на улице, если я вдруг окажусь в Подводном ведомстве или еще где-нибудь.

Митри восприняла мой рассказ спокойно. Насколько можно воспринять такое спокойно — я хорошо помнила свои чувства, когда увидела запись с Лэйс.

— Ты поступаешь правильно, — уверенно сказала она. — Я бы тоже хотела…

— Даже не думай.

Мы с ней говорили весь оставшийся вечер — до выхода в «Бабочку», и, если честно, еще никогда в жизни я не чувствовала, что мы настолько близки. На несколько мгновений мне захотелось отказаться от того, на что я согласилась, просто чтобы продолжать жить… и забыть обо всем, что было. Но потом я вспоминала слова правителя Ландорхорна, вспоминала, как меня вышвырнули из Кэйпдора, и понимала, что просто нормальной жизни у меня никогда не будет.

Ни у меня. Ни у других людей. Ни у моих сестер в том числе.

Пока все так, как есть, любой въерх может растереть нас, как грязь под ногами. Выбросить из школы, из академии, с работы — откуда угодно, просто за то, что ты перешла ему дорогу. Или ей.

Возможно, Ромина уже забыла о том, что случилось.

Но я нет.

— Мэйс, ты сегодня где? — поинтересовалась Тимри, когда я вернулась с новыми заказами к стойке.

— Под водой.

Рыжая приподняла брови.

— В смысле, в ушах шумит, а в голове ни единой связной мысли.

— Не выспалась, что ли?

— Да, я весь день не спала.

— О-о-о-о…

Я ткнула ее локтем.

— Это не то, о чем ты подумала.

— Да я еще ни о чем не подумала.

Она убежала с подносом, а когда вернулась, нужно было убегать мне. Поэтому к разговору мы смогли вернуться только спустя несколько часов. К тому моменту у меня уже действительно не осталось ни одной связной мысли, поэтому когда Тимри спросила:

— Это ты с ним весь день не спала? С тем, кто ждал тебя на парковке? — почти ничего не почувствовала.

Почти, потому что кое-что все-таки почувствовала.

Но кое-что было совершенно не в тему.

— Нет. Не с ним.

— А с кем?

— Просто не спала.

— А такое бывает? — Она фыркнула, но тут же стала серьезной. — Случилось что-то?

Много чего.

— Нет.

— У тебя никогда «нет», — обиделась Тимри и добавила: — Иногда стоит быть более открытой, Мэйс. Я тебе, например, рассказываю почти все.

Я не знала, что на такое ответить, поэтому промолчала. Тимри ушла, и я поняла, что так тоже будет лучше. Я уже пробовала дружить с Алеттой и с Кьяной, и ничего хорошего из этого не вышло.

Дженна приехала в клуб утром, я как раз переодевалась. Меня дернула к ней одна из девочек, как в прошлый раз, когда я только-только узнала о Лэйс. И как в прошлый раз, в кабинете вместе с ней оказался Н’эргес. Я подавила желание подойти и взять его за руку, чтобы проверить, работает ли с ним «аллергия на въерхов». Отчасти потому, что я не хотела, чтобы у меня на ладони снова были ожоги, отчасти потому, что не была уверена о том, что готова им об этом рассказывать.

— Ну здравствуй, Вирна. Присаживайся.

В кабинете Дженны было холодно, настолько холодно, что кресло даже через джинсы ощущалось холодным.

— Итак? — поинтересовалась она, глядя на меня в упор.

— Я забрала сестер, — сказала я. — Мне нужно получить для них доступ в квартиру, чтобы они могли вернуться в школу.

Дженна приподняла брови.

— То есть ты забрала сестер, и ничего не сказала нам?

Я в ответ приподняла тоже:

— А должна была? Я говорю сейчас.

Привычка Н’эргеса стоять за моей спиной нервировала. Особенно сейчас. Я не стала оборачиваться, просто чуть подалась вперед.