Один из рабочих приветливо помахал ей рукой. Она его узнала, он был в той бригаде, которая тогда шла за ней и ставила крепежи, в туннелях.

Они пошли дальше, и везде шла стройка. Она будто попала в свое детство, которое провела вот так, бегая среди строительной техники, снуя между рабочих.

— Что вы строите, я не пойму. — Спросила Марриса.

— Пойдем, покажу.

Буйвол подвел её к большому макету, который находился под тентом. Вокруг огромного стола, громко болтая, стояли дети. Заметив их приближение, они замолчали и отступили. Кейп успокаивающе махнул рукой.

— Группа семь? Где ваш воспитатель?

— Да здесь я, здесь! — Тут же появился не молодой, уже изрядно лысеющий мужчина в мятом пиджаке.

— На стройке запрещено оставлять детей без присмотра! — Строго произнес Буйвол.

— Я знаю. Но, обстоятельства непреодолимой силы! — Мужчин сперва развел руки в стороны, а затем похлопал себя по животу.

— Мистер Хаксли, зайдите вечером в госпиталь, я вас осмотрю.

— Да, что вы, не стоит, это такая мелочь. — Тут же отступил на шаг собеседник кейпа.

— И тем не менее…

Дальше Солнышко не слушала. Она смотрела на макет. В нем не было ничего экстраординарного. Ни небоскребов, ни архитектурных изысков, ни поражающих воображение неожиданных находок. Просто, городской квартал малоэтажной застройки. Двухэтажные домики, она насчитала двенадцать конфигураций, каждый на четыре квартиры. Двенадцать таких домов образуют миниквартал, в центре которого детские и спортивные площадки. Между этими кварталами, дорога разделенная аллеей. Предусмотрены школы, парки, кинотеатр, поликлиника и все остальное.

“На двенадцать тысяч жителей” — Прикинула в уме Марриса. — “Пожалуй тут было бы удобно жить. Но, где гаражи и стоянки для машин?” Она их не нашла на макете.

“Да и нерентабельно должно быть, такая застройка требует много пространства.” — И тут же вспомнила. — “Впрочем, говорят, эта земля куплена за один цент. Тогда, да, не нужно ужиматься, уплотнять и строить многоэтажки.”

— Извини. Мистер Хаксли талантливый учитель, но… скажем так, очень рассеян. — К ней вновь подошел Буйвол.

— Да, я понимаю. — Отмахнулась Солнышко и тут же спросила. — А где гаражи и стоянки для машин?

— Их нет и не будет. Электрокары по вызову, общественный транспорт. В личном пользовании внутри территории только велосипеды, самокаты и их электрические разновидности.

— А если куда-то поехать нужно?

— На въезде будет большой паркинг. Личные машины можно оставлять там или брать в аренду на сколько потребуется.

— У вас столько людей?

— Нет, пока нет. По утреннему отчету, семь тысяч триста сорок один человек, проживает на территории.

— Сколько?!! — Удивилась Марриса.

— Многие лишились крова, работы, надежд. Если человек не против зарабатывать своим трудом, мы всех принимаем.

— Не похоже на благотворительность. — Она заметила, что здесь нет праздношатающихся людей.

— Нет конечно, мы акулы капитализма и выжимаем из людей все соки! — Буйвол махнул рукой.

Она перевела взгляд. Рабочий, следующий за строительной машиной, снял каску и вытер пот со лба. Солнышко рассмеялась.

— У вас я смотрю уже готово двенадцать зданий, почему не заселяете?

— Заселение будет только когда весь район будет полностью готов.

— Район? То есть это не все?!! — Марриса обвела рукой макет.

— Скажу так, мы планируем расширение. — Буйвол ей подмигнул. — Но пока это трудно, из семи тысяч, о которых я говорил, пять это дети…

— А…

У Маррисы Ньюленд была как минимум сотня вопросов.

Ушла она только перед самым закатом. И когда уходила, с каждым шагом, который приближал Солнышко к базе Выверта, её настроение все тускнело и тускнело…

Броктон-Бей. 3 июня, вечер. Бывший Деловой район.

Мрак с трудом поднялся на ноги. Пошатнулся. Оперся на обломок столба. Все тело ныло и болело от ушибов. Рядом, с трудом оторвав голову от асфальта постанывал Регент. Сука валялась недалеко от него, у неё были разбиты губы и возможно сломан нос. Только Рой и Сплетница стояли на ногах и сжимая кулаки провожали взглядом удаляющуюся от них тень.

— Ха… — Простонал со смехом Регент. — Нам надрала зад девчонка. Всем нам, одна малолетка, бля… Какие мы убогие.