Уже не раз и не два мелькала мысль, что лучше бы нам расстаться, пока можно обойтись малой кровью. За Сашу я ручаться не могла, но у меня влюбленность зависла на той стадии, когда бурные страсти-мордасти улеглись, но ничего более прочного и спокойного взамен не появилось. И я начинала подозревать, что так и не появится.

[1] Бывший дворец князей Юсуповых, в настоящее время историко-культурный комплекс

[2] Строчка из стихотворения Ларисы Бортниковой aka Ляля Брынза

[3] Лобковый педикулез

Все сложилось удачно. Прием девочки из регистратуры закрыли, такси подъехало точно, в пробках нигде не застряли, и в семь я уже пришла домой. Впрочем, времени оставалось впритык, только-только привести себя в порядок. От Мытнинской до Юсуповского дворца на Мойке любым маршрутом было минут двадцать чистого времени, но, учитывая час пик, реально возникала опасность опоздать.

В приглашении, по словам Тараса, значился «блэк тай»[1]. Будь я одна, смогла бы надеть коктейльное платье или даже брючный костюм, но наличие спутника подразумевало вечерний туалет в пол. Такой наряд у меня в шкафу висел всего один, так что хотя бы на выбор не пришлось тратить драгоценные минуты. Узкое, велюровое, цвета «royal blue»[2], шло платье мне бесподобно, но чувствовала я себя в нем скованно. Постоянно боялась то прищемить подол дверцей в машине, то наступить на него.

Бегом — душ, макияж. Сделать прическу уже не успевала, просто распустила и расчесала волосы. Темные, густые, до лопаток — и без парикмахерских изысков выглядели богато. Серьги в уши — достаточно, благо платье закрытое. Два пшика духов в воздух, пройти сквозь облако. Черные лодочки, клатч, плащ. Все, на выход.

— Ты где? — мрачно поинтересовался Тарас по телефону в десять минут девятого.

— Пробка. Подъезжаем.

— Давай. Жду.

Подол я, разумеется, прищемила. Хорошо хоть не порвала, но настроение подпортило. Я не слишком любила такие пафосные мероприятия, однако очаровывать потенциальных инвесторов было моей задачей. Тем более мы собирались расширяться. Женившись в шестьдесят пять на тридцатилетней Лике, отец большую часть имущества, в том числе и клиники, переписал на нас с братом. Но треть дохода, по договоренности, все равно шла ему, а грыз он нас — мама не горюй. Вот и на аукцион этот достал приглашения, чтобы мы в неформальной обстановке подобрались поближе к очередному денежному мешку, который охотно вкладывался в медицинский бизнес.

В гардеробе было многолюдно: пунктуальностью наш народ никогда не страдал. Сняв плащ, я подошла к барьеру, и тут же передо мной попыталась втиснуться тощая остроносая блондинка в черном платье из сверкающих пайеток.

— Не торопитесь, девушка, — спокойно сказала я, развернувшись так, чтобы ей не удалось пролезть вперед. — Всё равно все умрем.

Обычно это срабатывало. Блондинка остолбенела, возмущенно приоткрыв рот.

— Проблемы, Галя?

Чуть поодаль стоял мужчина в смокинге, немного постарше меня. Вполне так симпатичный. Высокий, хорошо сложенный, русоволосый. Стильная стрижка, ухоженная борода. И аура той особой уверенности, которую дают три вещи, все вместе или по отдельности: деньги, власть и успешность в любимом деле.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, блондинка сунула гардеробщице свой тренч и ответила, смерив меня уничтожающим взглядом:

— Уже нет.

Быстро поправив перед зеркалом волосы, она подошла к мужчине и взяла его под руку. Тот посмотрел в мою сторону и неожиданно подмигнул.

— Давайте плащ, — сердито поторопила гардеробщица.

Тарас ждал меня у лестницы, где две девушки проверяли приглашения и аккредитацию журналистов. Поправив ему сбившуюся бабочку, я тоже взяла кавалера под локоть, и мы поднялись в большой зал. Перед началом там устроили фуршет: закуски и шампанское. Видимо, чтобы народ охотнее расставался с деньгами.

Смокинг сидел на Тарасе, как седло на корове. Да и в целом, несмотря на все старания Люки, выглядел он не слишком презентабельно. Даже в детстве никто не верил, что мы с ним близнецы, а уж сейчас и подавно. Мне мои тридцать три не давали, и, без лишней скромности, я считалась вполне красивой женщиной. Тарас, известный также как Бульба и Матрас, наоборот выглядел старше своих лет, щеголял круглой плешью на макушке и пивным брюшком.

Вообще-то родители ждали двух девочек — Тамару и Татьяну. Мой напарник оказался таким стеснительным, что ни на одном узи не продемонстрировал признаков пола. В результате мне достался двойной комплект платьев и кукол, а Тарас, имя которому придумали явно от большой растерянности, первый год жизни провел в розовых костюмчиках.

Отношения у нас были странные. Что называется, не разлей вода, но при этом мы без конца ссорились и даже дрались. Мама постоянно ставила меня брату в пример, и его это бесило. А еще почему-то заставляла за ним присматривать. Видимо, потому, что я родилась на полчаса раньше и считалась более ответственной. При этом энергии мне тоже досталось за двоих. Мы сидели за одной партой, вместе гуляли, ходили в одни и те же кружки, и даже друзья у нас были общие — Люка Барабанова из соседней парадной и одноклассник Стас Ольшанский. Стас, Матрас, Барабас и… Чума.