Голову вскинула, только когда рядом неожиданно появились первые деревья.

Заливной луг как-то внезапно кончился. Видимо, разлив воды отошел рукавом в сторону, потому что сейчас под ними снова была твердая почва, и даже кустиками белые и желтые цветы. А роща стояла в воде.

Трудно сказать, большая ли там была глубина.

Высокие гладкие стволы окружали целые ряды уходивших далеко в воду, стоявшую под деревьями, воздушных корней. И было видно, как между корнями возвышаются над водой верхушки острых листьев. Сочные, зеленые, и не поймешь, что это, трава или водоросли.

Очень похоже на мангровый лес. А в мангровых лесах всегда водится рыба!

На озеро это не было похоже. Но как знать, может быть, когда У-Лэншшш говорил про рыбалку, он именно это имел в виду?

— Мы здесь будем ловить рыбу? — спросила Оля, когда они медленно двинулись вдоль этого странного частокола корней.

Роща стояла чуть в стороне, чтобы туда попасть, надо было миновать ближние деревья и взять левее.

— Нет, Оля, — тихо проговорил черный наг. — Ловить рыбу ты будешь в другом месте. Там…

Оля так и затихла, вслушиваясь. У-Лэншшш оглянулся вокруг, глаза чуть прищурились. Сейчас они огибали рощу по дуге. Заросли воздушных корней казались настолько густыми, что за ними практически не было видно окрестностей.

— А здесь в воде водятся хищники, — неожиданно выдал У-Лэншшш, все так же скользя прищуренным взглядом вдоль деревьев.

— Что?!

Она уже и не ждала ответ, а когда поняла, тут же поджала под себя босые ноги. Этот злыдень, черный наг, хохотал в голос, глядя на нее. Только хотела обидеться, это ведь он советовал ей ехать босиком.

И вдруг он застыл.

А Ольга заметила за частоколом воздушных корней движение.

Гибкие фигуры стремительно приближались к ним, мелькая черно-изумрудной чешуей в просветах между стволами.

— Фсшшшшшш! — прошипел, не разжимая зубов, У-Лэншшш. — Замри, Оля. Ни с места, поняла?! Не шевелись и ничего не бойся.

Оля и сама застыла враз утратив игривое настроение. А вместе с ней ощутимо напрягся и ее Коник. Как будто готов был защищать хозяйку изо всех своих сил. Она погладила его по гладкому панцирю, стараясь успокоить. У-Лэншшш проследил ее движение, но ничего не сказал.

Он начал трансформироваться. Вроде медленно, незаметно, на деле глазом не уловить. К ним опять пожаловали те самые нежелательные гости. Пернатые. Оля узнала их, видела тогда на полосе.

Василиски двигались быстро, уже видно черно-изумрудное оперение, сквозь которой торчали острые изогнутые клювы и короткие гребешки. Четверка стражей рядом с ней мгновенно подобралась. Расслабленные позы, но Ольга чувствовала их напряжение.

Оружие доставать не стали. Так же как и У-Лэншшш, ее стражи ожидали действий противника. Она поразилась выдержке, ну точно, местный элитный спецназ. Потому что стража и наги, сопровождавшие других невест, были далеко не так спокойны. Слышались отрывистые команды, нервное цоканье, испуганные вздохи девушек. Что-то тихо выговаривал Ер-Ге, одновременно шипя на подчиненных.

Тем временем василиски добрались до твердой земли.

Десять полуптиц-полузмей, Один был крупнее остальных, его оперение венчал высокий огненно-красный гребень. Ольга тогда на полосе не видела василисков вблизи, но сейчас почему-то сразу догадалась, что это и есть их царь Гумеш. А он неожиданно трансформировался, и на землю уже ступил мужчина.

Что-то от хищной птицы в лице, нос с горбинкой, тонкие капризные идеально правильной формы губы. Завораживающий красивый мужчина. Правда, его чуть кривоватая порочная улыбка не сулила ничего хорошего, а по отливавшему странным огнем взгляду невозможно было определить возраст. Холодный страх сдавил сердце, Оля невольно затаила дыхание, а на память пришли слова:

…Убьет меня вернее взгляда василиска*

Однако она уже поняла, что в этом мире, то ли из-за магии нагов, то ли еще по какой-то причине, но убийственный взгляд василиска не работает так, как это описано в легенде. И незаметно выдохнула.

А мужчина окинул взглядом весь их «поезд» и спросил насмешливо:

— Что я вижу, цветник вывели на прогулку?

У-Лэншшш выдвинулся вперед.

— Рад видеть тебя на наших землях, Гумеш.

Медленно так, лениво, добродушно, как будто и впрямь рад его видеть.

— А, это ты, Ул Тумен-ге? Извини, сразу не заметил.

Василиск явно издевался, провоцировал, однако черного нага было трудно вывести из себя.

— Ничего, я понимаю. Стар стал, плохо видишшшшь, — в тон ему ответил тот.

Гумеш неожиданно рассмеялся. И как в тот раз, с царицей русалок Малайкой, Оля вдруг увидела за красивой внешностью молодого мужчины годы вечности. Взгляд его метнулся по ряду, как будто он уловил ее мысли, она тут же опустила глаза.

— Ты тоже не молодеешь, черный.