– Эшли, что это ты вытворяешь? Она кивнула на вазу:

– Хрусталь. Можно добиться, чтобы звенел, только нужен правильный тон.– Она ухмыльнулась, как девчонка: – Здорово, да? – И повернулась к телевизору.– Вот оно,– кивнула Эшли.

Я нажал на кнопку «воспр.». Мы стояли и смотрели.

– …Встретился с Рупертом Пакстоном-Марром из «Инквайерера», одним из журналистов, которых Ирак удерживает в заложниках, и спросил, как он себя чувствует,– докладывал репортер Би-би-си из Аммана. Я не сдержал ухмылочку. Журналист интересуется самочувствием журналиста!

Руперт Пакстон-Марр оказался высоким голубоглазым блондином именно с таким подбородком, обзавестись которым я всегда мечтал. Смазлив до тошноты, и манера речи под стать внешности.

– Что ж, Майкл, я не думаю, что мы действительно подвергаемся опасности. Внимание мирового сообщества, безусловно, приковано к Ираку, и иракское руководство, очевидно, понимает, что нам это известно, и не считает… гм… что мы представляем для него угрозу. Все это лишь досадное недоразумение, просто наш водитель ошибся поворотом. Конечно, все мы помним, что случилось с Фарзадом Базофтом [93] , но не думаю, что это вас остановит. Все-таки мы выполняем свою работу.

– Спасибо, Руперт. А сейчас репортаж из… Я нажал «стоп» и повернулся к подошедшей ко мне Эшли. Экран опустел, только в углу еле заметно дрожали нолики. Эшли втянула щеки, пожевала губами, молча глядя на телевизор. Где-то внизу грянул взрыв смеха. Эш медленно кивнула и посмотрела на меня.

– Это он, тот парень,– сказала она.

– Ты уверена?

– Уверена.

У нее было очень серьезное лицо. Теперь-то я смог присмотреться – Эш выглядела великолепно. Уже и забыл, когда в последний раз видел ее в косметике. Но она не утратила навык, разве что слегка перестаралась с тенями.

Она кивнула:

– Не смотри на меня так. Я правда уверена.

Я перемотал ленту назад, снова включил воспроизведение. Эшли положила ладонь на мою руку и прижалась подбородком к плечу, к пиджаку а-ля принц Чарли.

– Выключи звук,– сказала она.– Этот парень будто фольгу жует.

Я выключил звук. Доносились смех и болтовня из шатра, потом снаружи усиленный техникой голос: «Проверка». Наверное, это был Дин Уотт – Льюис с Верити пригласили на вторую половину дня его ансамбль. А на вечер запланировано более традиционное развлечение: пляски под аккордеон и поочередная игра на волынке.

Я опять воспроизвел отрывок из репортажа.

– Это он, господин следователь,– постучала Эшли по верхнему углу телевизора.– Я его всегда узнаю, даже в одежде.

Я выключил телевизор и вынул кассету. Несколько секунд стоял молча, мял подбородок.

– Пардон.– Эшли деликатно стерла следы макияжа с моей куртки и отошла к телевизору.

– Итак, когда ты встречалась с этим Пакстоном Марром в Берлине, в гостинице, в джакузи…– Я шагнул к письменному столу, отпер и выдвинул лоток – пластмассовый такой, с сотней перекидных целлулоидных конвертов на скобах. Посмотрел на Эшли, которая в скептической позе стояла у телевизора, опираясь на него локтем, и смотрела на меня.– Как называлась та гостиница?

– Говорю же, не помню,—вздохнула Эш.– Я звонила Джун, она тоже не помнит. Она не может не прихватить в гостинице чего-нибудь: полотенце там, мыльницу. А тут единственный раз в жизни не стащила ничего. Вот и не помнит названия…—Эш пожала плечами.—Я тогда, Прентис, почти все время травку курила, мало чего соображала. Помню только, в подвале гостиницы был огроменный бассейн, с джакузи в углу. И кормили по утрам отлично.– Она тяжело вздохнула.– Отличный там хопль-попль.

– Хопль-попль? – наморщил я лоб.

– Омлет,– улыбнулась она.– Отвези меня в Берлин, найду. Это рядом с зоопарком.

Я повернулся к Эш, держа в руке кусочек картона. Это была передняя обложка спичечной книжечки.

– Случаем не «Швейцерхоф»?

Она посмотрела мне в глаза, затем взяла картонку, перевернула.

– Двадцать семь, одиннадцать, восемьдесят девять,– пробормотала Эшли, кивнула и возвратила мне обложку.—Да,—нахмурилась она.—Да, она. Та самая гостиница.

Я вернул картонку в целлулоидный конверт. Это была вторая по хронологии поступления, а всего их в ящике лежало около сорока.

– И что означают эти цифры? – подошла к столу Эшли.

Снаружи прозвучал аккорд электрогитары, несколько раз ударил барабан.

– Дата, наверное. Когда папа бумажку получил.– Я вынул последнюю картонку,– А вот это пришло вскоре после его смерти.

Мы сидели на краю стола. Эшли смотрела на кусочек глянцевого картона.

– Фью-у! – присвистнула она.– «Амман Хилтон». Наводит на размышления.

– И еще на какие.– Я постучал по картонке ногтем.– И уверен: этого Пакстона Марра я знаю. Он или из Глазго, или из Эдинбурга, или местный. Я его и раньше видел. Причем такое подозрение, что во плоти.