— Ага, значит нам нужен переводчик, а лучше кореец. Желательно с литературным образованием, — задумалась Мирохин, доставая из кармана одежды свою фляжку и задумчиво начиная вертеть её в руках. — Ну ничего, их же много было. Найдем хоть одного рано или поздно. Тем более за вознаграждение.

— С остальными четырьмя книгами все еще хуже. Они похожи на дневники, но сказать точно невозможно, поскольку хоть буквы там использованы по большей части русские, но складываются они то ли в слова неизвестного нам языка, то ли в какой-то шифр. — Добавила Аня Профессиональных лингвистов в анклаве не было, криминалистов тоже. Мы уже проверяли. — Но сама структура письма такова, что рядом с зачастую повторяющимися записями, скорее всего являющимся датой, находится довольно большое количество текста. А в некоторых случаях также какие-то графики, диаграммы или выделяющиеся на общем фоне своими размерами рисунки рун. Исследовать их тоже необходимо, но быстрой отдачи можно не ждать.

— Вот чего б вам ту книженцию по минералам было не найти чуть-чуть раньше? — Сердито пробручала заведующая складом, устремив на меня гневный взгляд. — Мы же практически все драгоценности отдали торговцам! К ним уплыло содержимое минимум трех ювелирных магазинов!

— Практически все, но не все. Часть придержали, пусть и для того, чтобы сбагрить их кому-нибудь по более выгодной цене, если подвернется шанс. Кроме того, в части ритуалов возможна замена одних составляющих на другие в соответствии с некоторыми вынесенными отдельно правилами, а для других и вовсе требуются не алмазы и рубины, а мел, гранит или мрамор. — Отпарировал я, несколько жалея об упущенных возможностях, но в то же время не считая, что заключение откровенно грабительских сделок с купцами из иного мира стало ошибкой. В тот момент это действие было единственно возможным правильным выбором, поскольку никто из нас не мог знать о существовании древнего учебника по волшебству в подвале костяной башни. — Кстати, могу порадовать вас еще одной хорошей новостью. Наши шаманы при помощи духов, Тырды и такой-то матери наконец смогли понять, почему в некоторых случаях призванные существа проявляют агрессию. Оказывается, мы для духов кажемся слабыми из-за неразвитости энергетических составляющих, а потому некоторые не особо умные сущности воспринимают нас как добычу. Они думают, что если убить пару-тройку таких хиляков, то остальные поступят точно также, как их привычная еда — разбегутся во все стороны не помышляя о сопротивлении.

— В общем, духи ведут себя как животные, которыми они когда-то были, — подытожила Гуля, которая собственно и была той, кто сумел вывести правильную гипотезу, а потом подтвердить её при помощи наводящих вопросов наиболее умной людоедке и призванной ею сущности. На беременную громилу пришедший с иного плана бытия волк клыки не скалил, а вот восточную красавицу бы попытался растерзать, дай ему волю. — Толпа зайцев со всего леса ведь никогда не объединится, чтобы навалять разинувшему на них пасть медведю. И многотысячный косяк мелких рыбок ничего не сделает одной единственной акуле. Для того же, чтобы распознать угрозу в наших артефактах некоторые интеллектуальные способности нужны, а огнеметы или кислотные гранаты духи вообще как оружие не воспринимают…До тех пор, пока их не начнут ими убивать.

— С призывом духов наших мертвых есть какие-нибудь подвижки? — С ясно ощутимой в голосе надеждой спросил кто-то из инженеров. — Ведь не может же быть так, чтобы хоть кому-нибудь не повезло…Не имеющий тела призрак это ведь лучше чем смерть, правда?

— Еще раз говорю, воскрешение мертвых — невыполнимая для нас задача. Духи людей по сравнению со всякой мелочью или даже теми, кто поднимает зомби находятся…Ну, глубже, что ли? Если сразу же не закрепить их как-то в нашем слое реальности или не дать усопшим что-то вроде путеводной нити, то их утаскивает туда, откуда они уже вряд ли вернутся. Просто потому, что не найдут дорогу, те измерения серьезно отличаются от того, к чему мы привыкли или что можем осознать. — Я замялся, вспоминая путаные объяснения своих вольных или невольных инструкторов, которым похожие вопросы многие задавали неоднократно. В том числе и я сам. Мне бы очень хотелось вернуть родителей, пусть даже их новый способ существования и был бы сопряжен с некоторыми…Трудностями. Но увы, если верить вполне состоявшимся чародеям, шансы на это в принципе отсутствовали. — Не по нашим талантам сейчас задача открыть дорогу туда, где обитают духи мертвых. И уж тем более мы не сможем найти какой-то конкретный дух. В племенах ариев лишь сильнейшие шаманы могли проворачивать нечто подобное, и то исключительно благодаря заранее проведенным обрядам над умирающими соплеменниками или пойманной добычей.

— К тому же само образование духа из любого разумного существа, что некогда обладало материальным телом, но вдруг его лишилось — процесс аномальный и крайне редкий. И приятным его не назвать, как и дальнейшее существование в подобной форме. — Добавила Гуля, печально вздохнув. — Если верить нашим инструкторам из числа купцов, любой достаточно сильный маг может в случае физической гибели стать приведением…Но пользуются они такой возможностью в очень редких случаях, только если до безумия хотят кого-нибудь спасти или прикончить. И после того как сочтут поставленную задачу выполненной прекращают свое существование, отправляясь туда же куда и все мертвые. Исключения есть, но это где-то один на сотню, если не реже.

— Но ведь призывать каких-нибудь нематериальных кошек вам ничего не мешает? — Удивилась Надежда. — Откуда же они тогда берутся?

— Обрывки энергетики некогда живших животных притягиваются друг к другу и сплетаются воедино. Так и рождается новый Дух Кота. — Вместо меня ответил своей сестре Денис, который тоже очень внимательно слушал инструкторов, каждый час работы которых был оплачен золотом. Тем более, его слабое зрение конкретно в этот раз ничуть не мешало, ведь большую часть вещей караванщик рассказывал, а не показывал. Вернее он пытался, но мы просто не видели, поскольку у нас на всех имелись всего одни магические очки и никаких навыков по зрительному восприятию мистических энергий. — Но с людьми такое не работает, у наших личностей слишком много индивидуализма, что несет свой отпечаток и в энергетике. А потому никогда не возникнет естественным путем, какого-нибудь сборного духа футбольной команды или уничтоженного в полном составе армейского корпуса. Это всегда будут конкретный спортсмен или конкретный военный, пусть и сильно изменившийся после перехода в новую форму существования.

— Значит, они приходят отсюда? — Я с опаской покосился на груду земли, скрывающую внутри себя пространственную аномалию. Нет, самого портала бояться было нечего, но вот те кто может через него в любой момент явиться в наш мир — совсем другой разговор. — Это точно? Следов копыт я тут не вижу.

— А их и нет, видимо кто-то позаботился о том, чтобы их убрать. Но вот фотография того, как эта куча выглядела неделю назад, — Егор достал из кармана большой сотовый телефон, по уголку экрану которого пролегала паутинка мелких трещин. — Сравни с высотой вон того фонарного столба, что попал в кадр. А теперь посмотри на него же своими глазами и сопоставь с величиной земляной насыпи.

— Затычка, которая перекрывает выход из портала, стала примерно на полметра выше. — Озвучил я очевидное, сравнивая изображение на экране и находящуюся от меня в паре десятков метров насыпь. И если ниже та стать самостоятельно еще могла, ну там в результате усадки после дождя или если часть её основания вдруг провалилась бы в канализацию, то вот выше — очень вряд ли. Ну не вулкан же тут из под земли наружу лезет! Просто кто-то сначала разгреб в стороны грунт, а потом собрал обратно. И в процессе не заметил, что он сделал основание земляной груды чуть более узким, чем оно было раньше. — Мда, это рыцари. Или вампиры. Людоедам или троллям вряд ли хватит мозгов на то, чтобы так замаскировать точку своего проникновения в Новокузьминск, а больше мы вроде бы ни с кем не воюем.