— Ки-ирс Ры-рыболов, ва-ваша светлость, — дрожа как осиновый лист и, похоже, едва не падая в обморок от ужаса, ответил высокорослый на фоне прочих узников чернобородый мужчина звероватого вида, которому кто-то отрезал обе ушные раковины. Демонстрация магии огня, судя по всему, произвела на узников довольно серьезное впечатление. Или то был эффект от шепота, наполненного болью и ненавистью, что зазвучал прямо в их головах? — Прошу простить, я…я….

— Спокойно, расслабься. Никто не будет делать тебе больно, — вряд ли собеседник мне поверил, но по крайней мере он смог перестать заикаться. — Ты случайно не знаешь, почему все здешние начальники внезапно умерли? Сразу скажу, это не мы постарались, они такие уже были, когда я сюда пришел.

— Ну, так это… Ваша милость, они ж ну…Заклятые смертным заговором, наверно, — Кирс несмотря на бьющую его дрожь сумел ответить достаточно толково, чтобы всего по паре фраз можно было понять картину произошедшего. — Когда тот, кому в верности клялись, отправляется к богам, то и его лучшие слуги значица…Следом.

— Похоже, местные методы поддержания корпоративной солидарности сильно затруднят нам взаимодействие с этим городом, — про то, что управитель и прочая административная верхушка умрет вслед за маркизом, наемники нас не предупредили. То ли забыли, то ли сочли само собой разумеющимся и потому неважным. Ну а Егор, когда инспектировал замок, видимо не особо внимательно приглядывался к трупам и не обратил внимание, что отнюдь не все встретившиеся ему мертвые тела являются жертвами минометного обстрела. — Почему ты попал в тюрьму?!

— Я, ну так это…Должник я. Подать годовую заплатить не смог, лодку то мою тварь какая-то утопила два месяца назад, — рыбак на секунду запнулся, чтобы облизать пересохшие губы. — Вот меня значит мытари сюда и того…Чтоб в счет убытков продать.

— Хорошо, — дух ни разу не поймал его на вранье, а значит с вероятностью в девяносто девять процентов передо мной стоял человек, который мог пригодиться нашему анклаву. Вряд ли проданный в рабство рыбак будет сильно против идеи переехать туда, где не будет рыцарей и их слуг, ну а уж работу мы ему найдем. И даже защищать себя от зверей и всяких благородных разбойников научим. Но вот для того, чтобы организовать работу с населением города, мне нужен кто-нибудь другой. Посмелее, понаглее, поамбициознее. Вторым претендентом на роль местного преступного авторитета стал худой как палка и явно очень-очень давно голодавший светловолосый мужчина, который явно растерял за время пребывания в тюрьме всю свою силу и был много раз бит, но все равно зыркал по сторонам насторожено и зло. — Эй, каланча со шрамами на всю морду, а ты у нас кем будешь?

— Лейтенант полиции Грег Дениелс, — уже одно только это заставило меня встрепенуться и податься вперед, поскольку эти слова звучали удивительно знакомо, и я понял их даже без помощи духа с его телепатией. Да и присутствующие в помещение ополченцы тоже, все-таки слова «лейтенант» и «полиция» перекочевали в русскую речь практически без изменений. — Территория Юкон.

— Живей! Живей! Шевелите копытами, животные! — Орал я на тупую скотину, из-за которой отступление обратно в Новокузьминск изрядно задерживалось. Моих слов, конечно, никто из этих грязных скотов понять не мог даже теоретически, однако интонации мной использовались те же самые, которыми когда-то в родительском доме свою корову подгонял. — Кто будет тормозить, того даже на колбасу пускать не будем! Прямо живьем и скормим динозаврам! Где хозяева или хотя бы пастухи?! Мне что, самому эту ходячую колбасу гнать сначала в портал, а потом и прямиком до Новокузьминска?!

Из-за коровьих спин, на которых покачивались объемные сумки забитые разного рода добром, показался вооруженный кнутом мужичок в неожиданно добротной яркой одежде, видимо стыренной им из запасов своих бывших хозяев или прямиком из замковых гардеробов. Причина, по которой он отвлекся от выполнения своих рабочих обязанностей, заключалась в том, что часть поклажи с одного из животных съехала на землю и рассыпалась. Собрать все быстро и навьючить на отошедшую в сторонку скотину у то ли крестьянина, то ли бывшего раба не получалось, а бросить столько ценностей, которые будут не затоптаны копытами, так раздавленными колесами едущего следом броневика, видимо мешала жадность. Буквально со слезами на глазах он бросил свои попытки спасения награбленного и принялся подгонять коров, щелкая кнутом в воздухе, но на самом деле не оставляя на их спинах ни малейших отметин. Сердитые крики и ассоциирующиеся с болью звуки заставили изрядно растянувшееся и начавшее разбредаться в стороны стадо чуть ускорить темп своих передвижений, приминая копытами высокую зеленую траву джунглей, которую до появления парнокопытных конкурентов щипали исключительно местные динозавры. Но делали они это явно не очень активно, поскольку оставшаяся после прохождения нашего отряда к замку маркиза широкая тропа уже начала зарастать. Полагаю, пройдет от силы пара недель — и если иные рыцари пожелают навестить наш мир, пройдя по этой дороге, то им придется немного поработать лесорубами.

— Медленно тащимся, — пробурчал сидящий за баранкой водитель, левой рукой вытирая текущий по лбу пот. В мире, где мы сейчас находились, было жарко до безобразия, и машина из-за навешанных на неё стальных листов медленно, но уверенно превращалась в духовку на колесах. Ситуацию ухудшала еще и лезущая через амбразуры пыль, поднятая другими автомобилями, телегами, всадниками, пешими людьми и скотом. Броневик, в котором я ехал, находился в самом хвосте колонны, прикрывая её самую тихоходную часть от маловероятной погони со стороны рыцарей и очень даже возможных наскоков хищников. На одном из четырех вооруженных грузовиков, которые катили за нашим броневиком, только две минуты назад из пушки выпали картечью по стайке каких-то слишком наглых двухметровых ящеров, что заинтересовались мычанием представителей царства млекопитающих и явно были бы не против оценить чей-нибудь вкус. Впрочем, конкретно сейчас посторонних примесей в воздухе стало чуть поменьше, поскольку большая часть нашего отряда уже успешно прошла через пространственную аномалию, ведущую в промежуточное измерение между этой реальностью и Землей. — Мы уже часа три как должны быть дома, а из-за всей этой живности еще даже до Земли не добрались. А еще машину придется мыть, такое чувство, что из любого зверья на дорогу дерьма падает больше, чем есть живого веса в них самих!

— Зато у нас будет свежее молоко, масло, сыр, творог, яйца, свиное сало и прочие вкусности. И это уж не говоря о том, что вечно жить на старых запасах и результатах охоты на забредших в наш мир динозавров не получилось бы при всем желании, — пожал плечами я, радуясь, что не пришлось действительно вылезать из машины, ради того, чтобы вытащить из джунглей проявивших дурное любопытство животных. Интересно, а где-нибудь на просторах мироздания есть хоть одно сочетание главного мага и пастуха? Или я мог бы стать вообще самым первым? — Лично мне кажется, что домашний скот и люди, которые привыкли с ним обращаться, будут намного ценнее, чем столовое серебро или выкованный из дрянного железа острый металлолом, которым мы грузовики загрузили по самую маковку.

Колонна медленно продвигалась вперед, втягиваясь в пространственную аномалию. Животные не очень хотели шагать в портал, явно опасаясь непонятного им явления природы и норовя в последний момент сделать пару шагов в сторону и тем продолжить свое пребывание в джунглях. Однако пастухи свою работу знали, и потому количество коров в зоне видимости постепенно сокращалось. Животные в целом не особо отличались от своих земных товарок по телосложению или возможным цветам шкуры, но вполне отчетливо делились на две категории. Самые многочисленные и худощавые принадлежали пошедшим с нами крестьянам, а более упитанное меньшинство раньше принадлежало маркизу и было экспроприировано наравне с прочими ценностями. А их, надо сказать, обнаружилось в закромах данного феодала весьма немало. Из замка аристократа мы изъяли многие тонны добра, рыцари жили не просто в роскоши, они буквально кичились своим богатством, и словно сороки тащили в свое гнездо каждую приглянувшуюся им побрякушку из каждого мира, который могли безнаказанно пограбить. Среди трофеев этих благородных разбойников я видел и явно не подходящие для человеческой анатомии вещи, и ночные горшки из серебра, и даже натурального секс-андроида, ну либо же очень-очень похожего на человеческую женщину голема, чья кожа оставалась мягкой и теплой даже несмотря на то, что эту особу хранили в расчлененном виде, повесив на стенку. И это уж не говоря о библиотеке, мастерской с явно не средневековыми станками, то ли храмовой утвари то ли обстановке магической лаборатории и даже нескольких сундуков с монетами. Скрывшиеся в катакомбах дети и женщины не сумели утащить с собой даже всю сокровищницу, не говоря уж о предметах домашнего обихода. Больше чем уверен, на территории замка-цвета еще осталось немало тайников с ценным содержимым…Но мы не стали их искать. Просто вытащили все, что сочли полезным, а после обвалили внутренними взрывами башни, а остальное подожгли. Причем как в разграблении чужого добра, так и в уничтожении жилища аристократов нам очень активно помогали тысячи добровольных помощников из числа местного населения.