— Меня зовут Сет, начальник отдела тайных операций, а это Эйнштейн, главный врач и офицер связи. Ты находишься на судне «выкуси» под командованием Арамуса, самого грубого ублюдка, известного в мире киборгов. Но несмотря на все это, он порядочный хрен. Только никогда не рассказывай ему, что я так сказал.

— Сет! — упрекнул его Эйнштейн, произнеся только имя, но киборга, похоже, это не волновало, если его широкая ухмылка была хоть каким-то показателем.

— Что? Я просто рассказываю ей, как обстоят дела. Она вот-вот встретится с нашим любимым командиром. Лучше уж мы подготовим ее.

— Кого и к чему ты собрался подготовить? — крикнул хриплый голос. — Ты отправил мне сообщение с требованием немедленно притащить сюда металлическую задницу. Лучше бы это было нечто важное, Сет, либо я залью водой твои схемы, чтобы полюбоваться на короткое замыкание. Святое гребаное дерьмо! — огромный мужчина, который протиснулся в комнату, испустил проклятие вместе со свистом.

Бонни помахала рукой.

— Привет. Ты должно быть возглавляешь эту операцию. Меня зовут Бонни, ранее известная B785, или, как генерал любил ласково обращаться ко мне, раздражающая проклятая сука. Но ты можешь называть меня своей новой занозой в заднице, — она широко улыбнулась.

Глава 4

Вид безмолвного Арамуса действительно доставлял огромное удовольствие, особенно его выпученные глаза и дёргающийся мускул на челюсти. Конечно, капитан миссии и король едких возражений не мог позволить кому-то вроде предполагаемого мертвого секс-бота, неожиданного ожившего и дразнящего, долго держать его в шоке.

— Какого хрена тут происходит?

— Эйнштейн поцеловал то, что считал неодушевленным дроидом, и силой своего супер-языка…

— Вообще-то, он использовал только губы, — вмешалась Бонни. — И даже не пытался проскользнуть внутрь.

— …прекрасного принца разбудил спящую красавицу, которая оказалась одной из пропавших и искомых нами женщин-киборгов, — подытожил Сет со слишком большим ликованием.

Арамус перевел взгляд с Бонни на Сета, потом на Эйнштейна, а затем снова на Бонни и хмыкнул.

— Чертовски неправдоподобно. Почему я все время оказываюсь на миссиях, в которых происходит всякая хрень? Почему никогда не могу насладиться мирной поездкой, где единственные задачи — это взрывы военных кораблей-разведчиков и набеги на склады снабжения?

Сет ударил Арамуса по спине.

— Если спросишь моего мнения, то, думаю, ученые, должно быть, засунули какую-то счастливую подкову в твою тугую задницу. Приключения с тобой никогда не бывают скучными.

— Если ты не заткнешься, то я засуну тебе что-нибудь в рот, — прорычал Арамус.

Видя, как Бонни качает головой, наблюдая за обменом репликами между двумя друзьями, Эйнштейн задумался, как это выглядело со стороны. Поняла ли девушка добродушные остроты друзей или приняла перепалку за жестокость, в которой часто обвиняли киборгов?

Используя беспроводную связь, Эйнштейн отправил мысленное сообщение:

«Эй, вы двое, не могли бы прекратить это? Она только что проснулась, а если вы ее напугаете, то Бонни может снова отключиться».

Сет сразу ответил:

«Но ведь он начал первым».

«Я прошу вас обоих прекратить перепалку».

«Или что?» — мысленно прорычал Арамус.

«Эй, а кто-нибудь обратил внимание, что у нее, как и у Хлои с Фионой, нет беспроводной связи?»

Три пары глаз повернулись в сторону Бонни, из-за чего девушка напряглась.

— Что? Почему вы так смотрите на меня? Неужели в моих зубах застрял кусок астероида?

— Ты что-нибудь слышала?

— О чем речь?

— Наш местный хакер пытается спросить, есть ли у тебя беспроводная связь?

— Нет. Ни одна из женщин-киборгов, которых я знала, не имела подобного. Генерал не раз говорил, что мы достаточно опасны и без того, чтобы давать нам возможность тихо переговариваться между собой.

— Наконец, я могу согласиться хоть с чем-то, что сказал человек, — ответил Арамус.

Эйнштейн толкнул его локтем раньше, чем это успел сделать Сет, из-за чего Арамус раздраженно буркнул:

— Что? Это чистая правда.

— Это не так, — отрезал Эйнштейн, вставая на защиту противоположного пола.

— Ха. Подожди немного, парень. Скоро ты придешь к выводу, что я был прав.

— И это сказал мужчина, никогда не общавшийся с женщиной, которая бы в этот момент не кричала и не плакала.