Керон вернулся, держа в руках меч, видимо ранее принадлежавший настоящему Эриту. Меч был в ножнах, но даже по его рукояти я смог приблизительно оценить качество оружия, а оно было отличное. Рукоять меча Чареса выглядела намного проще, но я, разумеется, мог ошибаться, как говорится, - внешний вид не так важен как качество стали.

– Узнаёшь? – Новар внимательно следил за мной, особенно за выражением лица. Я помотал головой. Как я мог его узнать, если никогда не видел? Взяв его в руки, вынул из ножен на половину длины лезвия. Меч был великолепен, в его отполированных до зеркального состояния гранях отразилось моё по-детски радостное лицо. Увидев себя, задвинул меч обратно и вернул на место обычное выражение лица. Новар увидел это и засмеялся, как-то по-доброму, как отец подаривший сыну игрушку, о которой тот и мечтать-то не мог. – Чарес поможет с обучением, главное слушать и делать всё так, как он говорит.

Я встал и кивнул, подтвердив, таким образом, что буду и слушать, и делать. Ещё бы я его не слушался, от умения владеть мечом или другим оружием, в этом мире зачастую зависела жизнь, причём не только твоя. Спустя несколько минут уже сидя у себя в комнате, я рассматривал своё первое в жизни настоящее оружие. Несколько раз ловил своё отражение в его отполированном до блеска лезвии, и каждый раз смущённо убирал глупую улыбку с лица.

– Как сопливый мальчишка, честное слово, - сказал сам себе и решил, с этого момента стараться всегда контролировать свои эмоции. Моё любование оружием было нарушено Кельной, она мне обед принесла и сказала, что с завтрашнего дня завтрак, обед и ужин мне будет приносить какая-то Алетта. Я был совсем не против таких перемен, понимал, что у Кельны и так забот хоть отбавляй, а тут еще за мной присматривай. Сейчас, правда, присматривать и ухаживать за мной уже было не нужно, я выздоровел, но чую, что совсем без присмотра меня не оставят. Мне, в общем-то, всё равно, пусть присматривают, меня всё устраивает, лишь бы хуже не стало.

Плотно пообедав, вышел на тренировку с уже настоящим мечом. Разница между деревянным и настоящим мечом была ощутимой, с тем, что сейчас был в моих руках, хотелось учиться, даже не прерываясь на отдых.

Мышцы ныли от усталости, но я продолжал отрабатывать удары и блоки, пока на улице совсем не стемнело. Можно было бы зажечь факела и продолжить тренироваться уже при их свете, но решил, что на сегодня достаточно. Вернувшись в комнату, увидел свой ужин, оставленный для меня на столе. Съев всё, что мне принесли, я прилёг на кровать. Заснул мгновенно, сил не осталось даже на то, чтобы снять сапоги.

Новар до позднего вечера, сидя у окна, наблюдал за тем, как Эрит занимается в полном одиночестве. Его упорству можно было только позавидовать, шесть часов практически без перерыва не каждый выдержит. Глядя на то, как с каждым разом у него получается всё лучше и лучше, Новар задумался о том, что это не его сын, это совсем другой человек. Такая мысль закралась в его сознание сразу, как только он посмотрел в его глаза во время недавнего разговора. Сейчас же эта мысль не выходила из головы ни на минуту, уж слишком была большая разница между Эритом до войны и после. Люди так быстро не меняются, а если и меняются, то точно не в лучшую сторону.

– Нет, этого просто не может быть, это не мой сын, это совсем другой человек, - проговорил он вслух. От этого вывода он уже не знал, как ему теперь поступить, продолжать считать его сыном или же надавить на Чареса, чтобы он признался и рассказал где взял копию Эрита. – Не может этого быть, - прошептал он ещё раз.

– Чего не может быть? – в комнату вошёл Чарес. – У тебя опять что-то и где-то не сходится?

– Да, есть кое-что, как раз у тебя хотел спросить, но вначале о деле. Как съездил?

– Пока тихо, Борош войско не собирает, видимо ждёт, когда снег растает. Если это так, у нас есть ещё приблизительно месяц для того, чтобы подготовиться к тёплой встрече. Солдат у нас мало, конечно, из крестьян за это время нормальных воинов сделать не успею. Был бы в запасе год, ещё можно было бы чему-то их научить. Что касается деревни, там пока проблем особых нет, все живы, не считая одного старика, умер от старости. Куры чувствуют себя хорошо, как и их новая хозяйка, - Чарес улыбнулся и пригладил усы. – О том за что она их получила, говорит, что ты дал как помощь вдове. Остальные вдовы и матери теперь тоже подарков от тебя ждут. Может мы зря кур этих ей дали? Она и так довольной отсюда ушла бы.

– Я думаю девку эту надо сюда переселить, чтоб глаза завистникам не мозолила.

– Да, согласен, здесь ей будет лучше и нам спокойнее. Новар, а ты что хотел спросить-то?

– Чарес ответь честно, где мой сын?

– Откуда я знаю, я же только что приехал, в комнате у себя, скорее всего, а что?

– Я не в этом смысле. Где настоящий Эрит? Тот что сейчас - это не он, это его копия!

– Новар, ты заболел что-ли? С чего ты взял что это не он? – Чарес заволновался, но решил, продолжать, настаивать на том, что это настоящий Эрит.

– Тот Эрит что сейчас и тот что был, отличаются как небо и земля! Сегодня он ко мне пришёл с просьбой, как ты думаешь, что он у меня попросил?

– Не знаю, может опять девку под бок? А, что? Дело и тело молодое, запрос вполне понятен.

– Я тоже вначале так подумал, но ему не это понадобилось. Он попросил у меня меч, а потом шесть часов занимался в полном одиночестве, причём без перерыва. Ты так смог бы?

– Сейчас уже нет, стар я стал, а вот когда был молод.

– Зубы мне не заговаривай! – перебил его Новар.