– Что успела, - извинилась Бейла. – Матвей час назад уехал в больницу к тому мальчику, спасибо тебе передал.

– Пожалуйста, - пробубнила Рита.

Чай оказался с горными травами, Рите очень понравился. Она подумала, что нужно купить такой же, Серёже наверняка придётся по вкусу. Бейла, как оказалось, не злилась и ни о чём плохом не думала. Несколько дней назад, сразу после отъезда Розы, она попала в больницу. Первые дни врач не отпускал её, угрожая самыми страшными диагнозами, а ночью она увидела, как в детское отделение привезли ребёнка. С ним была женщина, смутно знакомая Бейле, и Серёжа. Его она знала хорошо. Не дожидаясь утра, она потребовала у мужа приехать за ней. Внуку и зятю она точно сейчас нужнее, чем врачам.

Рита вышла на крыльцо дома, довольно улыбнулась. Ничего страшного на самом деле не случилось. Сколько раз Рита ночевала дома у Розенбергов за всю свою жизнь – не сосчитать. Почему она так запаниковала ночью и утром, девушка не смогла бы ответить.

– Вот это да… - присвистнул кто-то у крыльца. Скворцов. – Наша Маргарита Ивановна-то вон где ночи проводит. А чо? Правильно. С начальством надо дружить, - он сказал так, что Рите захотелось вымыться. – Маргарита Ивановна, а Маргарита Ивановна, я буду молчать, - Скворцов сплюнул под ноги. – За блок любых сигарет. Я не переборчивый.

– А иди-ка ты в жопу, Скворцов, - ответила Рита и пошла к себе.

Надо разобраться, что Скворцов делал на базе отдыха в семь утра. И позвонить Серёже, накануне Рита выскочила из комнаты без телефона.

Оставался час до подъёма. Рита открыла дверь и первое, что увидела, – кроссовки мужа. Сам же Серёжа крепко спал, широко раскинув руки. Рита аккуратно присела на краешек кровати, боясь разбудить спящего. Рядом с правой рукой лежал телефон Серёжи и её, с девятью пропущенными вызовами, последний около половины пятого утра. Видимо, тогда Серёжа добрался и нашёл телефон Риты на тумбочке рядом с кроватью.

– Где ты была? – проворчал сонным шёпотом муж.

– У Матвея, - почему-то так же шёпотом ответила Рита. – С Захаром, - спохватившись, добавила она.

– Ясно, - Серёжа приоткрыл глаза, дёрнул на себя Риту, посмотрел на экран телефона и удовлетворённо промурчал: – Всё, спать. У нас есть целый час, а если не ходить на завтрак, а сразу на тренировку, то почти три.

Рита немного повозилась и неожиданно для себя уснула. Спать рядом с Серёжей – неважно где, дома, на спортивной базе, в гостях, – было привычно и спокойно. Она проспала почти всю ночь, а чувствовала себя разбитой. Чужая спальня, чужие запахи, ещё и ребёнок…

А проснулась Рита уже к обеду. Серёжи рядом не было, на столе стояла тарелка с пирожками из столовой и записка: «Не стал будить. Люблю». Пирожки Рита есть не стала, поставила в холодильник, скоро обед. Сбегала в душ, наконец-то избавившись от постороннего запаха, который мучил её, и отправилась в столовую.

По пути встретила не кого-нибудь, а Скворцова.

– А где мой блок сигарет? – перегородил дорогу Скворцов.

– Обойдёшься! – всё, что ответила Рита.

Не станет она покупать сигареты несовершеннолетнему! И даже не потому, что об этом может узнать Матвей Леонидович, а он узнает. А потому, что это недопустимо. Дети не должны курить. Взрослые тоже, и в окружении Риты не было курящих, так сложилось. Но взрослые отвечали сами за себя, а дети – нет. Даже если этот «ребёнок» – Скворцов.

– Как хотите, Маргарита Ивановна, - Скворцов ухмыльнулся и пошёл к жилым корпусам, что-то насвистывая, демонстративно шаркая ногами.

За столиком для персонала в столовой уже сидел Серёжа, он о чём-то разговаривал с Маратом и поглядывал в сторону своего отряда. Малышня ковырялась в тарелках, кто-то ел с аппетитом, кто-то нет, подсовывая свои котлеты приятелям с хорошим аппетитом.

– Привет, - проговорила Рита и уселась за стол рядом с мужем.

– Привет, - кивнул Марат.

– Привет, выспалась? – Серёжа улыбнулся.

– Кажется, да.

– Отлично, теперь можно и поесть, - Серёжа подмигнул Рите и налил суп.

Кормили на спортивной базе полезно, вдоволь и вкусно. Юные организмы на свежем воздухе, при усиленных спортивных нагрузках, ели много и с аппетитом. Рита тоже не отказывалась.

– Что с Алёшей? – поинтересовалась Рита.

– Фолликулярная ангина, «скоряки» почему-то приняли за дифтерию, хорошо, в больнице сразу сделали мазок, - Серёжа наморщился.
– Там всё нормально, а то бы загоняли проверками. Главное, Юлия Павловна им говорит, мол, это ангина, а те ни в какую. В общем, у Алёшки и тонзиллит хронический, и аденоиды – обычный Питерский комплект. Ангиной не заболел – лето прошло зря, одним словом.

– Перерастёт, - уверенно заявил Марат.

– Куда денется, - подтвердил Серёжа и кивнул Рите, чтобы ела. – У меня частенько такие стручки в группах. Спортсмены из них так себе, но куда деваться, работаем с тем, что дают. Егоршин твой, - кивнул Марату, – хуже был, теперь на первенства города ходит.

– Там папа молоток, да и сам Вовчик тоже, - согласился Марат. Как к тренеру средних групп, к нему часто попадали Серёжины воспитанники.

Рита была согласна, Алёша перерастёт. Она сама в детстве часто болела, наверное, ещё поэтому мама бесконечно оберегала Риту, не выпускала лишний раз из дома, заставляла надевать шапку и шарф даже тогда, когда другие уже вовсю форсили с непокрытой головой. Была у Риты подружка в детстве, тоже часто болела, её так не оберегали, не контролировали каждый шаг. В итоге подружка почти перестала болеть к средней школе, а Рита умудрилась свалиться с ангиной в десятом классе, в мае месяце. Намочила ноги на экскурсии в Саблинские пещеры. Подружка тоже, но она не заболела…