Твою же мать, дать бы ему по башке, но рука не поднимется лупасить такого ценного кадра.

Проигнорировав мой грозный взгляд, скубент нагло полез в шкатулку за сигарой.

Я не выдержал и рявкнул.

— Веник, ты соображаешь, к кому пришел? Твою мать, я как-никак военный министр! Или около того. А ну положь сигару на место!

Вениамин гнусно ухмыльнулся и коротко бросил.

— Прокатный запустили ночью!

Я невольно ахнул:

— И протяжку труб?

— Ага…

— Ах ты моя радость!!! — я сорвался с места, набулькал в бокал до краев ирландского виски двадцатилетней выдержки и сунул его Венику.

Это… это даже не знаю, как сказать. Это просто праздник какой-то! Как уже рассказывал, перед началом второй компании, я изобрел заново примитивные минометы. Плиту и корпуса для мин отливали кустарным способом, взрыватели приспособили от снарядов, хвостовики фрезеровали, а на направляющие порезали трубы от буровых установок. Так вот, производство бомбометов уже стало на промышленный уровень, а вот эти хреновы цельнокатаные трубы мы до сих пор покупаем в Германии, за просто неприличные деньги. Опять же, катавасия с доставкой еще та. Прокатные станы мы заказали у Круппа, доставили их сравнительно оперативно, но вот установка и наладка заняла без меньшего год. А теперь, ух, развернемся не на шутку!

Веник неловко цапнул стакан и выронил из ладони на пол увесистый комок мягкой массы. Сероватый, пластичный, очень похожий на пластилин, а если точнее, на пластит, он же семтекс и С-4.

Я чуть не поседел. Твою же мать! Изделия Веника никогда не отличались стабильностью. А если ебнет…

Если начать с самого начала, то по своей воинской профессии — я подрывник, причем довольно прошаренный. И прекрасно помнил, что гексоген изобрели в Германии еще в конце девятнадцатого века, правда, как лекарство, и лишь только в начале двадцатого сообразили, что это сильнейшая взрывчатка. Естественно, я сразу этим воспользовался и выкупил патент на один из способов его производства, благо, азотная кислота, один из главных ингредиентов гексогена, как побочный продукт металлургии, была у нас в избытке. Линию запустили еще в прошлом году, теперь гексогеном снаряжаются все наши противопехотные мины, вдобавок, Веня совсем недавно освоил производство пластита, благо в технологии ничего сложного нет. Но какого хрена этот урод таскает его в кармане…

— Вениамин, это то, что я думаю?

— Угу… — скубент одним глотком выхлебал виски.

— Веня… — угрожающе процедил я.

— А что такого? — Мезенцев пожал плечами. — Я измерял бризантность по шкале Гесса у себя в лаборатории, да случайно кусок в карман сунул…

— Ладно. Ты сколько не спал? Мне вчера Елизавета Григорьевна звонила, жаловалась.

— Сколько? — Вениамин наморщил лоб. — Не помню…

— Так, голубчик, давай-ка ты в семейное гнездо. Что ты сказал? Бегом марш!!!

Спровадив Вениамина, я плотно занялся службой. Вы даже не представляете сколько рутины у среднестатистического министра обороны.

Обедал прямо в кабинете, потом пришлось отбывать номер на открытии чертовой школы, откуда прямым ходом отправился в пригород, где располагался комплекс оружейный фабрик и конструкторское бюро.

Экипаж плавно покачивался, слегка поскрипывая всеми своими составными частями. За окном монотонно мелькали унылые просторы буша. По бокам шли рысью охранники на лошадях, по трое с каждой стороны. Еще один сидел рядом с кучером, а двое выдвинулись вперед в качестве головного дозора, последняя пара прикрывала с тыла.

Я недовольно поморщился и раскурил очередную сигару. Н-да… дожился, охраняют как монаршую особу. Но никуда не денешься, бритты спят и видят, как бы половчее уконтрапупить Майкла Игла. Конечно, абсолютно надежной охраны не существует, если бритты зададутся целью, рано или поздно обязательно угробят, но облегчать работу островным обезьянам, я не собираюсь. Поэтому и таскаюсь с бодигардами. Да и бог с ним, того что суждено, ну никак не миновать. Так, о чем я размышлял?

Оружие…

Как не крути, без производства своего оружия и боеприпасов, нам никуда, особенно в нынешнем положении. Расположение партнеров-поставщиков понятие почти эфемерное. Сегодня они с радостью поставляют оружие, а завтра с такой же радостью присоединятся к британскому эмбарго и блокаде. Тем более, что англы из кожи вон лезут, чтобы обрубить нам все концы. На печеньки не скупятся, суки паршивые. Политика, мать ее так, ничего личного.

Пришлось оружием озаботиться в первую очередь. И точно так же, как с экономикой, начинать с абсолютного нуля.

Так и появился концерн «Трансвааль». Несколько квадратных километров огороженной высоким забором с колючей проволокой и контрольно-следовой полосой территории, на которой расположен комплекс производственных мощностей, испытательный полигон, конструкторское бюро и жилой городок. Производства разбросаны по стране, но здесь основная база.

Моя гордость и моя постоянная головная боль.

Но обо всем по порядку.

С пушками обошлось легче всего.

Минометы и ракетные установки мелкосерийно производятся у нас самих, а вот практически всю ствольную артиллерию мы закупаем, открытие своих линий, в очень и очень далекой перспективе, измеряемой годами и годами. Так как дело это очень долгое, муторное и затратное. Правда снаряды вполне уже почти год клепаем у себя — закупили все оборудование у франков и дойчей, а с порохами и взрывчаткой вполне справляется Веник.

С пулеметами я пошел немного по другому пути. После недолгого анализа стало ясно, что на данный момент времени самой качественной и надежной системой автоматического оружия является изделие дедушки Хайрема, который Максим. Недолго думая, я вышел на немцев и купил у них патент на германскую версию пулемета, вместе со всей технической документацией и линиями по производству. Сделка обошлась в просто неприличные деньги, но дойчи в рекордные сроки сами построили нам завод, наладили оборудование и даже обучили персонал. Первые партии изготовлялись из немецких же материалов и заготовок, но восемь месяцев назад мы перешли на свое сырье.