— Хорошо, буду.

— Давай, до вечера.

Он отключается, а я непонятках стою, смотря в экран телефона. Что происходит? Зачем я отцу мог понадобиться в компании? Неужели хочет свалить на меня дела? Да ну, бред. У него есть заместитель, который справится лучше меня в сто раз. Тогда что?

До шести еще два часа. Минус полчаса на дорогу. У меня есть свободных полтора часа. И их можно провести с пользой.

Разворачиваюсь и иду к Вере. Мы ведь собрались поесть.

Едва я подхожу, как дверь открывается и выходит она. Удивленно хлопает глазами, но тут же поджимает свои губки и идет, не дожидаясь меня. Нагоняю и обнимаю за талию.

— Алекс! Вдруг кто увидит? — недовольно шепчет, пытаясь сбросить мою руку.

— В доме кроме нас и прислуги никого. Те, кого ты боишься, еще не вернулись.

— Но я слышала голос твоего отца.

— Он уехал.

— И я вообще-то не боюсь. Просто веду себя разумно — недовольно бурчит.

— Ага — соглашаюсь с ухмылкой. Трусишка.

— Пошли поедим, а то мне через полчаса нужно будет уехать.

— Куда? — подозрительно смотрит. Коза моя ревнивая. Подразнить ее что ли?

— Не знаю, могу ли я тебе об этом говорить, но этот человек не любит ждать.

— И кто она? — резко останавливается, стряхивая мою руку.

— Она? Я вроде не говорил что меня ждет женщина — смеюсь, когда она морщит носик.

— Куда ты собрался?

— А вот теперь ты ведешь себя как ревнивая жена — щелкаю ее по носу и вхожу в кухню. Открываю холодильник и выбираю нам перекус.

— Ты не ответил! — она оттаскивает меня от холодильника и выжидающе смотрит.

— Полегче, малышка. А то ты спалишь дом своей яростью — смеюсь.

— Алекс! — рычит она.

— Ладно, успокойся. К отцу поеду. Он позвонил.

— Правда? — неверяще смотрит.

— Правда. А теперь поняла, каково это побывать в моей шкуре?

— Ты меня обманул что ли?

— Нет. Но вывод ведь ты сделала сама.

Она обидчиво отворачивается и садится за стол. Достаю ей салат, а себе делаю бутер.

— Чаю нальешь или будешь дуться дальше?

— Сам наливай. Я вообще есть перехотела.

— Ок. Тогда посиди со мной, а то скоро я уеду.

Она успокаивается и пьет чай. Мы болтаем обо всем и ни о чем. Мне нравится слушать ее голос. Я реально на него западаю. И чуть не забываю, что обещал приехать к отцу.

— Будь хорошей девочкой. Не чуди — целую ее и ухожу.

Чтоб сократить время в дороге, сажусь на байк. Приезжаю вовремя. Поднимаюсь к отцу. Он сидит за столом, выглядит уставшим.

— Что случилось? — спрашиваю, входя в кабинет.

— Ничего страшного. У меня через пол часа рабочий ужин с итальянцами, а переводчик заболел. Не было времени найти нового. Ты ведь не откажешь в помощи отцу?

— Серьезно? Ты позвал меня для этого? — я удивленно смотрел на отца. Охренеть. Проехать пол города, чтоб побыть переводчиком…

— А что такого? Ты этот язык отлично знаешь, плюс поприсутствуешь на переговорах. Тебе это пойдет на пользу. Рано или поздно, тебе все равно придется здесь работать.

— Ну ты блин стратег… — я плюхнулся на стул, глядя на отца.

— Зато вытащил тебя из дома — отец довольно улыбнулся.

Он конечно не первый раз пытается втянуть меня в дела в компании, но чтоб вот так… Это что-то за гранью.

В итоге, вместо приятного вечера с Верой, я переводил нудные разговоры.

Зато, теперь в полной уверенности могу сказать, что работа переводчика то еще нудное дерьмо.

Короче, отъезда отца с матерью Веры я ждал очень сильно.

А вот Вера в последний день перед их отъездом была огорчена и необычно тихой. Хотелось встряхнуть ее, чтоб стала поживей.

— Эй, ну ты чего? — спросил, когда вечером мы разошлись по комнатам. Я конечно пришел к ней.

Обнял, ложась рядом и сгребая девчонку под мышку.

— Просто так непривычно. Мы всю жизнь были вместе. Я рада за нее, просто хандра напала.

Она улыбалась и прятала от меня глаза, которые подозрительно блестели. Остановить поток слез я смог лишь одним приемом: я ее поцеловал.

— Тебе лучше уйти к себе — сказала она, когда мои руки начали жить своей жизнью и сжимать все что попадалось им на пути.

— Сейчас. Полежу немного и пойду — прижал ее, и попытался успокоиться. Она хмыкнула мне в грудь и потерлась носом о кожу.

Интересно, от перевозбуждения можно умереть?