— Прости меня — шепчет, целуя лицо. Я отворачиваюсь, когда его губы начинают настойчиво атаковать мои — Прости…

Не сразу понимаю что мои руки свободны и Алекс, приподнявшись на локтях, смотрит на меня.

— Между нами ничего больше не будет. Просто оставь меня в покое — хрипло шепчу я, откатываясь в сторону. В этот раз он даже не делает попытки удержать меня. Остается лежать, устремив взгляд в потолок.

Я быстро покидаю комнату, чтоб не дать себе возможности передумать и не броситься в его объятия. Я сделала свой выбор. Мы не будем вместе.

Спускаюсь вниз и, наконец-то, слышу голос матери. Как же я соскучилась! Быстро бегу навстречу и заключаю ее в объятия. Мама смеется и радостно сжимает меня в ответ.

— Вера, ты похудела! — возмущенно восклицает она, отстранившись — И почему глаза красные? Ты плакала?

От моей мамы невозможно что-то скрыть. Она сразу подмечает малейшие изменения во мне. Пожимаю плечами и отвечаю с улыбкой:

— Просто очень рада видеть тебя. Ты загорела. Выглядишь замечательно.

Потом здороваюсь с Борисом Дмитриевичем, и в этот момент спускается Алекс. Бросаю на него быстрый взгляд, видя что парень напряженно посматривает в мою сторону.

Мама щебечет об отдыхе, отец с сыном обмениваются рукопожатием и короткими хлопками по спине.

— Пообедаем на террасе? — предлагает мама — Я ужасно проголодалась. А вы расскажете как прожили без нас месяц.

Я киваю, не глядя на парня. Во время обеда не собираюсь выяснять отношения и делиться своими планами. Когда останемся с мамой наедине, тогда и поговорим. А сейчас нужно просто пережить семейный обед.

Обед прошел нормально. Наши родители, поглощенные воспоминаниями о своем отдыхе, с удовольствием делились подробностями и не замечали царившего между нами напряжения. Алекс, в принципе, как и я, постоянно отвлекал их вопросами, едва тема начинала сдвигаться в нашу сторону. За это я ему была благодарна, потому что не готова была обсуждать произошедшее между нами за общим столом.

После обеда поговорить тоже не удалось, потому что мама хотела прилечь. И вообще, я только сейчас заметила, что она немного бледновата. Неужели заболела? Мама заверила, что с ней все в порядке, просто устала после перелета. Сказала, что поговорим позже, после того, как она отдохнет.

И снова мы остались с Алексом наедине. Парень хмуро косился в мою сторону, убрав руки в карманы брюк, словно не доверял самому себе. Будто боялся, что стоит их освободить от трикотажного плена, и они заживут своей жизнью, и потянутся ко мне. Скорей всего, все именно так и было. Я подумала именно об этом.

Решила выйти в сад. Находиться рядом с ним было невыносимо.

Я дошла до беседки, а потом ноги меня сами понесли к домику на дереве. Не знаю, сколько я простояла, но вздрогнула, когда голос Алекса раздался возле уха:

— Вспоминаешь?

Как он бесшумно передвигается? Или я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не услышала шагов?

Дернув плечами и продолжая игнорировать парня, залезла наверх. Мне здесь нравилось. Тут была какая — то особенная аура. Словно, находясь здесь, ты забываешь о своих проблемах.

Я села на кровать, а потом и вовсе легла, прикрыв глаза. Хорошо хоть Алекс остался внизу и не стал навязываться.

Незаметно, я задремала. А проснулась от того, что ко мне прижималось тело. И легкие поцелуи касались век, губ, скул.

Открывать глаза я не спешила. Позволила себе немного насладиться моментом, прежде чем вернуться в суровую реальность.

— Я так сильно соскучился — шептал он, целуя шею — Никогда бы не поверил, что меня может так замкнуть на ком — то. Но без тебя сейчас все не то…

Я пошевелилась, прерывая поток откровений и сбрасывая паутину лжи, в которую он умел искусно закутывать. Ничего не стала говорить, молча поднялась и пошла спускаться. Сейчас меня ждет разговор с матерью и я смогу уехать.

Мама пребывала в бодром расположении духа. Даже неудобно стало от того, что придется ее расстроить. Но выбора у меня нет. Я больше не хочу и не могу здесь оставаться.

— Мы можем поговорить наедине? — спросила ее.

Мама нахмурилась:

— Что-то случилось?

— Да. Я хотела бы обсудить это с тобой. Пойдем в мою комнату?

Мы снова поднялись наверх. Я пропустила маму вперед и плотно закрыла дверь.

— Не нравится мне все это. Что происходит?

И я рассказала. Обо всем. Мама сидела и смотрела на меня с пониманием и жалостью. Я не выдержала и расплакалась.

— Тише, тише..- шептала она, обнимая — Конечно ты можешь съехать. Завтра же. Я только ключи заберу.

— Спасибо, мам. Ты только Борису ничего не рассказывай. Скажи что я захотела пожить одна.