Я так не могу. Не могу просто сидеть и смотреть, как она умирает. Сегодня я потеряла работу, в которую вложила столько труда, и мне кажется, что я лишилась части сердца. Я не могу сидеть и ждать, когда другая часть моего сердца тоже исчезнет. Это невыносимо. Прости. Джейн.

Я тупо таращился на текст письма. Перечитал ее слова несколько раз. Потом сложил лист и сунул его в задний карман.

Ее слова что-то затронули в глубине моей души, но я старался не реагировать.

Люси

— Я полностью отключился, — говорил мне незнакомец дрожащим голосом. — В смысле, мы оба были в запаре из-за экзаменов. Я так старался не завалить их, что просто забыл о нашей годовщине. Ссора была предсказуемой, ведь она пришла с подарком для меня и наряженная к ужину, который я забыл заказать.

Я улыбнулась парню и кивнула, когда он закончил свою сагу о том, почему его девушка в данный момент на него злится.

— А для полного счастья я и про день рождения ее забыл, потому что неделю назад меня отчислили из медицинской школы. Из-за этого я был в полной прострации, но чувак… Ой, да, простите. Я просто куплю цветы.

— Это все? — спросила я, выкладывая на прилавок дюжину красных роз, выбранных парнем для своей девушки в качестве извинения за то, что забыл две самые важные даты, помнить о которых должен был обязательно.

— Да. Как считаешь, этого хватит? — взволнованно спросил он. — Честно, я просто совсем запутался. И даже не знаю, с чего начать извинения.

— Цветы — хорошее начало, — сказала я ему. — И слова тоже помогают. Но, знаешь ли, поступки говорят лучше всего.

Он поблагодарил меня и вышел из магазина.

— Ставлю на то, что они расстанутся через две недели, — сказала Мари с ухмылкой, подрезая стебли тюльпанов.

— Мисс Оптимистка, — засмеялась я. — Он ведь старается.

— Спрашивает у постороннего человека совета по поводу своих отношений. Слабак, — ответила она, качая головой. — Прости, но я не могу понять, почему парни сначала накосячат, а потом считают, что их должны извинить. Просто не косячь, тогда и извиняться не придется. Не так уж сложно быть… хорошим.

Я натянуто улыбнулась, наблюдая, как ожесточенно она подрезает стебли цветов. В глазах ее бушевали эмоции. Вряд ли она призналась бы, что в данный момент вымещала собственную боль на прекрасных цветах, хотя явно так и было.

— Ты… в порядке? — сказала я, когда она сгребла в горсть маргаритки и впихнула их в вазу.

— В порядке. Просто не понимаю, как этот парень мог быть таким невнимательным? И с чего бы ему просить у тебя совета?

— Мари.

— Что?

— Ты раздуваешь ноздри и размахиваешь секатором, как сумасшедшая просто потому, что парень купил своей девушке цветы, чтобы извиниться за забытую годовщину? Ты действительно так взбудоражена из-за этого, или все дело в сегодняшнем свидании? Учитывая, что это могла бы быть твоя…

— Семилетняя годовщина? — она искромсала две розы на мелкие кусочки. — О! Я даже не вспоминала.

— Мари, положи секатор.

Мари посмотрела на меня, а потом на розы.

— О, нет. У меня что, один из тех психических припадков? — спросила она, когда я подошла и забрала из ее рук секатор.

— Нет, у тебя один из тех нормальных человеческих припадков. Все нормально, правда. Ты можешь злиться или грустить столько, сколько потребуется. Помнишь? Maktub. Это превращается в проблему только тогда, когда мы начинаем вымещать свои эмоции на том, что нам же и принадлежит. Особенно на цветах.

— Ты права. Прости. — Она застонала и обхватила голову руками. — Почему меня до сих пор это волнует? Прошло уже столько лет.

— Время не может просто взять и выключить твои чувства, Мари. И это к лучшему. Но еще лучше, что я устраиваю для нас с тобой свидание.

— Серьезно?

Я кивнула.

— «Маргарита» и тако включены.

Она заметно оживилась.

— И сырный фондю?

— О, да! И сырный фондю.

Мари выпрямилась и крепко обняла меня.

— Спасибо, Горошинка, за то, что ты всегда рядом. Даже когда я не признаюсь, что нуждаюсь в тебе.

— Всегда пожалуйста, Стручок. А теперь позволь мне взять веник и навести порядок после твоих проблем с управлением гневом. — Я поспешила в кладовку, когда колокольчик над входной дверью возвестил о прибытии нового покупателя.

— Привет, я ищу Люсиль, — сказал низкий голос, при звуке которого мой слух напрягся.

— О, она только что вышла через заднюю дверь. Она пошла…

Я вбежала в магазин и замерла при виде Грэма. Без пиджака и галстука он выглядел по-другому, но, в какой-то степени, по-прежнему. На нем были темно-синие джинсы и черная футболка, плотно облегающая тело, но в глазах все тот же холод.