Именно он, едва его губы коснулись моих, подарил ощущение единения наших душ.

Именно он — тот человек, с кем я каждую ночь мечтаю быть рядом.

Для меня всегда будет существовать только он.

Иногда, когда ваше сердце жаждет объемного романа, жизнь дает всего лишь новеллу, а когда вам хочется вечности — дает лишь несколько секунд настоящего.

Поэтому все, что я могла сделать — все, что вообще здесь возможно сделать — это дорожить каждым из подаренных нам мгновений.

В тот вечер, вернувшись домой, мы не обмолвились о произошедшем ни словом.

И всю неделю тоже.

Я полностью сосредоточилась на Тэлон. Грэм работал над своим романом. Думаю, мы оба ждали подходящего момента, чтобы поговорить об этом, но время — хитрая штука. Оно никогда не бывает подходящим. Иногда кто-то просто должен сделать шаг и надеяться на то, что под ногой окажется не пропасть, а твердая земля.

К счастью, в один из теплых субботних дней на этот шаг решился Грэм.

— Это было здорово, правда? — спросил он.

Я была в детской и меняла подгузник Тэлон. Услышав слова Грэма, я удивленно повернулась и увидела, что он стоит в дверях и смотрит на меня.

— Что было здорово? — спросила я, закрепляя липучку подгузника.

— Поцелуй. Как считаешь, это было хорошо?

Сердце замерло. Я взяла Тэлон на руки и, прочистив горло, ответила:

— Да, было хорошо. Это было потрясающе.

Он кивнул и подошел ближе. С каждым его шагом мое сердце все больше сжималось от предвкушения.

— А еще? Что еще ты можешь сказать?

— Честно? — прошептала я.

— Честно.

— Я думала, что раньше уже была влюблена. Я думала, что знаю, что такое любовь. Я думала, мне известны все ее повороты и острые углы. Но потом я поцеловала тебя.

— И что же?

Я с трудом сглотнула.

— И поняла: первая и единственная причина того, что мое сердце бьется быстрее, — это ты.

Грэм внимательно смотрел на меня.

— НО?.. — нерешительно приблизившись, спросил он. Сунув руки в карманы, Грэм прикусил нижнюю губу, а потом сказал: — Я знаю, что есть «но». Это читается в твоих глазах.

— Но… она моя сестра.

Он понимающе кивнул и поморщился.

— Джейн.

Я кивнула.

— Лира.

— Значит, ты считаешь, что никогда? Ты и я? — Он задал этот вопрос, а в глазах его была такая боль, что сердце мое готово было разорваться.

— Думаю, у окружающих найдется много чего сказать по этому поводу. Это беспокоит меня больше всего.

Он придвинулся еще ближе, чем раньше. Настолько близко, что мог бы снова поцеловать меня.

— И с каких пор нас волнует мнение окружающих, моя чудачка-хиппи?

Я покраснела, а он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Это будет непросто. Возможно, даже очень сложно, непонятно и ненормально, но я обещаю: если ты дашь мне шанс, если ты подаришь нам несколько мгновений, я сделаю так, что для тебя они станут самыми лучшими мгновениями в жизни. Скажи, что ты не против.

Жить надо здесь и сейчас. Мои губы сами собой приоткрылись.

— Я не против.

— Я хочу пригласить тебя на свидание. Завтра. Хочу, чтобы ты надела свой самый любимый наряд и позволила мне сводить тебя куда-нибудь.

Я рассмеялась.

— Ты уверен? Мой любимый наряд — это полоски и горошки на фоне всех цветов радуги.

— Ничего другого я и не ожидал. — Грэм улыбнулся.

Боже. Эта улыбка. Эта улыбка творила со мной невероятные вещи. Я положила Тэлон на пол, чтобы она могла ползать по комнате, а Грэм продолжил:

— И… Люсиль?

— Что?

— У тебя на щеке какашки.

Я подошла к зеркалу и с округлившимися от ужаса глазами схватила детские салфетки, чтобы вытереть лицо. При взгляде на тихо хихикающего Грэма мои щеки покраснели еще сильнее. Я скрестила на груди руки и прищурилась.

— Ты только что пригласил меня на свидание, хотя моя щека была в какашках?

Он без малейших колебаний кивнул.

— Конечно. Это всего лишь маленькая какашка. Она не отменяет того факта, что я влюблен в тебя и хочу пригласить на свидание.

— Что? Постой. Что? Повтори еще раз… — Мое сердце бешено забилось, голова пошла кругом.

— Что я хочу пригласить тебя на свидание?

— Нет. Перед этим.

— Что это всего лишь маленькая какашка?

Я замахала руками.

— Нет-нет. После этого. Та часть фразы о…