– Цветок сам желтый, а внутри припекает розовым. Красиво, правда?

Вера Петровна посмотрела.

– А как у тебя дела?
– спросила Вера Петровна.

Галия заочно училась в нефтяном институте.

– Ничего, - ответила Галия.

Вера Петровна сразу поняла, что Галия говорит не об институте.

– Уж не замуж ли собралась?

Галия промолчала.

– Кто же он? Хороший?

– Очень.

– Чем же?

– Всем.

– Красивый? Умный?

– Очень, - сказала Галия.

– Кто он? Скажешь мне?

– Саша Еремеев, - шепнула Галия и подняла к Вере Петровне розовое лицо.

Корона волос, скрепленных черными шпильками, опустилась книзу. В вырезе платья виднелась загорелая шея.

– Еремеев?
– удивилась Вера Петровна.
– Не может быть!

– Он, - шепотом подтвердила Галия.
– Почему не может быть? Разве я такая плохая?

– Ты! Ты, но он...
– вырвалось у Веры Петровны.

– Вы его знаете, - со счастливой улыбкой проговорила Галия.
– Вы же его знаете, - повторила она, поощряя Веру Петровну к рассказам.

– Еремеев? Этот Еремеев?
– удивилась Вера Петровна. "Этот Еремеев, этот Еремеев!" - думала она.

– Ну конечно! Вам он нравится?

– Мне?
– Вера Петровна медлила, не зная, что говорить. Она умела говорить только правду и совершенно не умела врать и хитрить.
– Мне? Почему? Парень он... Слушай, а ты выходишь за него замуж?

Галия кивнула.

– Мне он нравится, - промямлила Вера Петровна.

– Я так и знала!
– Галия засмеялась.

– А что? А что такого? Еремеев - хороший парень.

– Сашка - сама душа. Вы же его знаете!

– Знаю, - сказала Вера Петровна.

И в это время в зале погасили свет. Галия сжала руку Веры Петровны.

"Такая прекрасная дивчина - и этот Еремеев. Этот Еремеев", - думала Вера Петровна. И она вспомнила лицо Еремеева. И никак не могла вспомнить, какого же цвета у него глаза. Не то серые, не то черные, в общем противные.

Сеанс кончился. Галия крепко взяла Веру Петровну под руку, и они пошли по парку - кинотеатр находился в парке.

– Саша не пошел со мной, не мог сегодня. Он очень много работает. Скажу вам по секрету: он с двумя товарищами уже полгода над одним проектом сидит. У них железное правило - два вечера в неделю никуда не ходить. Даже в кино. Я убежала, чтобы их не смущать. Пускай работают! Они молодцы!

Вера Петровна задумчиво слушала.

– Может быть, меня встретить придет, цветы купил, - продолжала Галия. Саша - сама душа. Ему до всего есть дело. Да вы сами знаете. Вот посмотрите на эти факелы.

В темноте на холмах факелы были видны отчетливо, они горели, как тоненькие трепетные свечки с неровным пламенем. Их было пять или шесть, таких светильников, вдалеке.

– Красиво! Но Саша мой возмущается. "Мы, говорит, идолопоклонники. Это безобразие надо немедленно гасить". Полгода они уже разрабатывают свой проект, скоро доклад будут делать.

"Что я слышу!
– Вера Петровна была озадачена.
– Вот почему он так рассердился, когда я про факелы заговорила! Ай-яй-яй, как глупо, как неловко получилось! Дура я. Но кто же знал..."

– Да, Еремеев молодец! Работать умеет, этого у него не отнимешь, веско сказала Вера Петровна.

– Работоспособность, - заметила Галия. Вера Петровна покрутила веточку.
– А какой он веселый, да! Вы знаете? С ним всегда весело. Или это, может быть, только мне?

– Очень веселый, - пробормотала Вера Петровна.
– Мне с ним тоже очень весело. Веселый так веселый!

Вера Петровна поняла, что настоящего Еремеева видит влюбленная Галия, а не она, и принялась хвалить Еремеева со всей страстью своего благородного, горячего сердца. Галия только улыбалась.

Потом Галия сказала:

– Вы его в глаза так не хвалите, Вера Петровна, а то он испортится. Нельзя. Пускай будет скромный. Он не знает, какой он, и пускай не знает.

Они вышли из парка и увидели Еремеева. Галия побежала ему навстречу, а Вера Петровна решительно повернула в другую сторону и быстро пошла не по тротуару, а прямо по дороге.

– Кто это был?
– спросил Еремеев Галию.

– Вера Петровна.

– Да ну ее!
– буркнул он.

– Ой!
– воскликнула Галия.
– Как тебе не стыдно! Ты совести-то имеешь хоть грамм? Она к тебе так относится, как к родному. Хвалила тебя, слушать было неудобно. Хорошая она женщина!