— Вообще-то мы познакомились еще раньше, — вклинился он, уводя разговор от опасной темы. — Я чинил твою машину, помнишь?

— Вы чинили его машину?.. — переспросил тот, красиво округляя глаза на камеру.

Своего прошлого Майкл особенно не скрывал, но и сильно о нем не распространялся. Сейчас было самое время — он не знал, какой еще козырь вбросить, чтобы отвлечь внимание.

— Да, до того, как стать актером, я работал в автомастерской своего отца, — сказал Майкл. — Это был обыкновенный ремонт.

— О, я никогда не думал рассчитывать на эксклюзивность, — заулыбался Джеймс. — В гаражной автомастерской?.. Боже!.. Я думаю, через руки Майкла прошли сотни машин. На самом деле он был очень хорош, — Джеймс игриво дернул бровями и повернулся к Майклу, взглянул прямо в лицо: — Что ты тогда сделал?..

— Заклеил тебе картер, — сдержанно пояснил Майкл, не переставая широко улыбаться.

— Точно! — Джеймс ткнул в него пальцем. — Точно, это был картер. Продержался восемь месяцев.

— Так мало?.. — удивился Питер, который искренне не понимал, что происходит, но не мог не поддержать беседу.

— Потом я разбил машину, — Джеймс пожал плечами, — увы.

— Питер, а вы присоединились к проекту, уже когда сценарий был готов?.. — спросил журналист, и Майкл с облегчением выдохнул. Все это время он сжимал себя за колено, и только сейчас снял руку и незаметно сжал и разжал онемевшие пальцы.

— Да, когда мой агент прислал мне сценарий, я понятия не имел о проекте и о том, с кем мне предстоит работать, иначе я бы страшно нервничал. Я прочел сценарий в самолете, когда летел на пробы из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Это счастье, что я получил эту роль, потому что возможность поработать с Майклом — это… бесценно. Если бы мне было десять лет, он был бы моим кумиром.

— Майкл, ваш герой — ирландец, патриот, католик, гомосексуал — что из этого вам тяжелее всего дается играть?

— Я… — Майклу пришлось напомнить себе вопрос, прежде чем он смог ответить. — Я воспринимаю своего героя как цельную личность, это все равно что спросить, чем мне тяжелее управлять — руками или ногами. Я не думаю об этом, я воспринимаю его целиком, не разделяя на части.

— Чем ваш герой нравится вам больше всего?

Майкл почесал лоб, давая себе время на раздумья. Опасность едва миновала, у него пересохло во рту. Он едва соображал, что должен говорить.

— Я думаю… я думаю, если собрать все его качества вместе — не те, что вы перечислили, а те, которые являются ядром его личности, то это… доблесть, — сказал Майкл. — Это умение жертвовать собой ради тех, кто тебе дорог. Он пытается спасти тех, кого любит — и жертвует своей гордостью, своей честью. Он участвует в праведной войне — как он думает, в праведной — и он готов принести высшую жертву, отдать ради других свою жизнь. Иногда, — медленно добавил Майкл, задумавшись на мгновение, — иногда это единственный путь, который тебе остается. Иногда другого пути ты просто не видишь, даже если смотришь во все глаза. Жизнь Эрика — это история из тех, что рассказывали еще в пещерах, сидя возле костра. Она трагична, но я бы сказал, что она жизнеутверждающая.

— Что делает ее такой?..

— Любовь, — сказал Майкл. — Иногда кажется, что Эрик состоит целиком из ненависти, но если задуматься, его ненависть — это его изувеченная любовь. Это в нем — самое главное.

Коди, как оказалось, ничего не забыл и ничего не простил. Майкл выпустил его из вида, и, как оказалось, зря. В конце апреля ему позвонил Зак с вопросом, какого хрена у них там происходит и почему по блогам и форумам поползли слухи о том, что у него с Питером закрутился бурный роман. Майкл честно ответил, что ничего подобного у них не происходит, а слухи, в которые хотят верить фанаты — это обычное дело. Может, им это даже на руку — подогреет интерес к фильму. Зак ответил, что они таким манером рискуют не просто подогреть интерес, а поджарить себе задницы. И если сохранность задницы Питера во всех смыслах должна быть головной болью его агента, то сохранность задницы Майкла, будь она трижды неладна — его, Зака, головная боль, и он уже не спит ночами, волнуясь, как бы этот проект не похоронил под собой его карьеру.

Майкл ответил, что тот паникер.

Но между делом добавил:

— Вик сказала, под меня там кто-то копает. Понятия не имею, что она имела в виду, но ты приглядывай там, что происходит.

Зак ненадолго замолк, видимо, вороша в памяти прошлое Майкла и выискивая там подставу.

— Твоя детская история с кокаином, даже если всплывет, мало кого заинтересует. Не тот масштаб. Но даже в том невероятном случае, если кто-то попытается раздуть из нее твою причастность к наркотрафику — Ларри тебя прикроет. Расскажешь, что был дураком, ввязался по глупости и все такое — тут взять с тебя нечего.

— Как скажешь, — согласился Майкл. — Да, кстати. В конце мая у моих друзей свадьба. В Лондоне, я пришлю тебе даты. Скажи, что у меня будет пара свободных дней — я не могу пропустить.

— Свадьба? — обрадовался Зак. — Майки, хоть одна хорошая новость за сегодня!

— Ты же их даже не знаешь, — с сомнением сказал Майкл, не понимая, что его так осчастливило.

— Да плевать мне на твоих друзей! Возьмешь Вик, покрасуетесь вместе, я зашлю к вам хорошего фотографа. Перешибем слухи про твой бурный роман с мальчиком. И на твоем месте, — серьезно сказал Зак, — я бы уже задумался о вашей собственной дате.