Майкл отвел глаза, легонько встряхнул Викторию.

— Я отведу тебя в спальню, и ты отдохнешь, — сказал он. — Ладно?..

— Нет, я не хочу, не оставляй меня, — снова заныла та. — Я не хочу лежать там одна, мне плохо, Майкл, не уходи…

— Ладно, ладно. Я положу тебя на диван в гостиной. Идет?

Приглядывать за ней было лучшей идеей, чем оставлять одну. А то с нее станется вскрыть себе вены у него в доме. Майкл решил, что просто позвонит одной из ее подруг, чтобы та приехала и избавила его от этой головной боли — тем более, так некстати возникшей.

Он сгрузил ее на диван, прикрыл пледом. Она подобрала ноги и обиженно надула губы, глядя в пространство.

— Можешь сделать чай?.. — спросил Джеймс, присаживаясь рядом. — Я с ней побуду.

— Мне не нужен никакой чай, — пробубнила та. — Я ничего не хочу, отвали, я тебя не знаю.

— Мы виделись на съемках, — мягко ответил тот, как капризному ребенку. — Меня зовут Джеймс.

Огромное светлое пространство первого этажа было разделено на зоны без стен. Гостиная сквозь камин в длинном стеклянном аквариуме смотрела в столовую, та перетекала в кухню. Майкл поставил чашку и включил кофемашину. Та забурлила, кипятя воду. Майкл обернулся, посмотрел на Джеймса. Тот, наклоняясь к Виктории, гладил ее по плечу, что-то ей говорил. Это было так дико, что Майкл глазел и не мог оторваться. Не понимал, что и зачем Джеймс делает. На его месте он был бы зол на Викторию за то, что она им помешала. А Джеймс почему-то возился с ней, уговаривал, успокаивал. Заразился от Винсента ангельством, не иначе.

— Чай в пакетиках, — сказал Майкл, возвращаясь к ним с чашкой.

— Она спит, — шепотом сказал Джеймс, глянув на него сверху вниз.

Виктория действительно дремала, завернувшись в плед и хмуря тонкие брови.

— Ты ее загипнотизировал?..

— Думаю, она просто давно не спала.

— Тогда… давай не будем мешать, — предложил Майкл и протянул Джеймсу чашку: — Хочешь?.. Ромашковый.

— Давай, — согласился тот и аккуратно перехватил кружку, чтобы не обжечься. Оглянулся: — А где Бобби?

— На прогулке, скоро вернется.

Они вышли на задний двор. Там сиял голубизной бассейн, занимавший солидную часть двора. От чужих любопытных глаз двор ограждали высокие молодые кипарисы, в них свистели какие-то птицы. Джеймс присел на плетеный диванчик в тени, накрытый плоской подушкой.

— Значит, здесь ты живешь, — с улыбкой сказал он. — Это здорово. Я так рад, что ты столько всего добился.

Майкл шумно вздохнул, сел на соседнее кресло.

— Кое в чем мне просто повезло, — признался он. — Сара была моим агентом первые пару лет, она помогла стартовать… С нее вообще все началось. То есть, подтолкнул меня ты, — поправился Майкл, и Джеймс кивнул, мол, да, так и есть.

— Расскажи. Трудно было?..

— Да, — сказал Майкл, вдруг осознав, что никогда не разговаривал о своей карьере с кем-то из своего прошлого. С кем-то, кто был так лично заинтересован в ней. — Да, было трудно. Когда меня выпустили, я нашел другую работу, у нас же родилась Фредди. А потом мне позвонил одни парень… Нет, сначала Сара утащила меня на прослушивание, — заново начал он. — И там меня заметили. Я шел просто за компанию с ней, но один парень из комиссии решил дать мне шанс и пригласил в свой проект. Так что днем я работал, а вечером ездил сниматься.

— «Как ты и я»?

— Нет, — Майкл улыбнулся, одновременно польщенный и настороженный, что Джеймс так хорошо знал его фильмографию. — Самым первым был «Новэмбер Чарли», а потом уже «Как ты и я».

— Этого даже на торрентах не найти, — с сожалением сказал Джеймс. — Я думал, в интернете есть все, пока не начал искать твои ранние фильмы.

— Зачем?.. — с запозданием спросил Майкл.

— Я хотел… — Джеймс пожал плечами, не договорив, посмотрел в сторону. — Мне было интересно посмотреть на тебя. Каким ты был.

— У меня где-то была копия на кассете, — неуверенно сказал Майкл. — Но это же самый первый фильм, у меня там слов было — три строчки, в основном ходи и молчи. Смотреть не на что.

— На тебя, — негромко сказал Джеймс, прямо взглянув на него. — Покажи.

Майкл вздохнул, прикидывая, где могла бы валяться та кассета и не выкинул ли он ее при одном из переездов — как неподалеку послышался громкий собачий лай. Джеймс замер. Майкл пожалел, что в руках ничего нет, чтобы покрутить — вот хоть чашки с чаем. Надо было две делать. Он взял пачку сигарет, оставленную на столике, потряс, чтобы убедиться, что там что-то есть. Достал сигарету, глядя на свои дрожащие пальцы.

Бобби вылетел из дома, радостно хлеща хвостом воздух, длинноногий, косматый, огромный. Кинулся к Майклу, чтобы облизать его, но, едва добежав и сунувшись мордой ему в лицо, замер и повернул голову в сторону Джеймса. Тот сидел, неподвижный, изо всех сил сжимая губы. Бобби махнул хвостом раз, другой, напрягся — и вдруг сорвался с места, кинулся к Джеймсу, истерически поскуливая, попытался запрыгнуть на него, но от чувств промахнулся. Он метался рядом с ним, хлеща себя хвостом, тоненько тявкая, то запрыгивая на диванчик, то пытаясь запрыгнуть на колени Джеймсу, тыкаясь ему в лицо. Прыгал в сторону Майкла, будто предлагал ему разделить свой восторг, будто ему казалось, что Майкл не в курсе, что тут вообще сидит Джеймс, прыгал обратно к Джеймсу, боясь, что тот внезапно исчезнет, стоит ему отвернуться.