— А когда ты влюбляешься, ты сразу понимаешь, что влюбляешься?.. — вдруг спросила она, отрываясь от переписки.

Майкл глянул на нее искоса, хмыкнул.

— Не знаю. Может, кто-то сразу понимает. До меня всегда долго доходит.

— Жалко, — протянула Фредди. — Представь, было бы здорово, если бы ты встречал человека и сразу точно знал, что это твоя судьба.

— Было бы здорово, — кисло сказал Майкл. — Но так не бывает. Иногда своего человека ищешь всю жизнь.

А иногда находишь его и упускаешь, — подумал он и вздохнул.

— А как ты будешь играть, что влюбился в Питера Лейни, если ты никогда не влюблялся в мальчиков?.. — опять спросила Фредди.

— Ну, почему, — отозвался Майкл. — Однажды влюбился.

Фредди посмотрела на него крайне недоверчиво.

— Когда? — сурово спросила она.

— Очень давно, — уклончиво сказал Майкл.

— В кого?

— В одного очень красивого мальчика.

— В красивых все влюбляются, — снисходительно сказала Фредди.

— Да, — согласился Майкл. — Вот и я тоже.

— И что вы делали вместе?.. — не отставала та.

— Ну, как — что… — Майкл затянулся, выдохнул дым. — То же, что и все. Гуляли, держались за руки, разговаривали.

— Целовались?.. — еще строже спросила она.

— Сто раз, — сказал Майкл.

Фредди разочарованно фыркнула:

— Это не интересно, так все делают! Я думала, там что-то такое особенное…

— Нет в этом ничего особенного, — спокойно сказал Майкл. — Нет никакой разницы, в кого ты влюбляешься. Важно только, взаимно это или нет.

— А почему тогда говорят, что это плохо, если на самом деле это как у всех?.. — Фредди заглянула ему в лицо.

— Кто говорит, что это плохо?.. — спросил Майкл.

— Ну, вот Джейсон из моего класса говорит, что это ненормально.

— Меньше слушай всяких дураков, которые думают, что знают, как для других должно быть «нормально».

— Вот было бы здорово, — сказала Фредди, — если бы на человеке сразу было написано, дурак он или нет.

— Если люди говорят, что можно влюбляться правильно, а можно — неправильно, то они дураки и без всяких надписей. Любовь рождается здесь, — он постучал Фредди в грудь костяшкой пальца. — А что у человека здесь?..

— Сердце, — мгновенно ответила Фредди. — Нет, душа!.. И Бог, — уверенно закончила она.

— Вот, — наставительно сказал Майкл. — Бог есть везде. И любовь рождается, когда тот Бог, который в тебе, видит себя в другом человеке. Поэтому никакая любовь не может быть неправильной, а те, кто говорят иначе — идиоты.

— Классно, — задумчиво сказала Фредди, и спохватилась: — А что было потом?..

— Что потом?..

— С тем красивым мальчиком, в которого ты влюбился.

— Он уехал учиться, — сказал Майкл. — И мы расстались.

— Жалко было?.. — Фредди сочувственно подняла брови, обхватила колени и качнулась вперед, чтобы удобнее было смотреть Майклу в лицо.

— Ужасно жалко, — ответил он.

— Ты даже плакал?.. — с подозрением спросила она.

— Немного, — признался Майкл.

Фредди снова уткнулась в телефон. Майкл смотрел, как опускается вечер, как на площадке зажигаются огни. Людская суета была похожа на муравейник. Где-то там в той толпе наверняка был и Джеймс, но Майкл не мог разглядеть его.

Им придется работать бок о бок, и единственное, на что Майкл надеялся — что они будут сталкиваться друг с другом как можно реже.

Майкл, протирая глаза, запивал чаем теплый сэндвич с ветчиной и сыром. Фредди растолкала его сегодня чуть ли не в шесть утра: ей не терпелось бежать, смотреть, пробовать, трогать все, что можно трогать и глазеть на все, что трогать нельзя. Майкл сказал, что она офигела, и что раньше семи он не поднимется. Поднялся в итоге без четверти семь, но только потому, что спать все равно было нельзя: Фредди, даже стараясь быть тихой, сопела, топала, вздыхала, скрипела стулом, шуршала бумагой, так что Майкл не выдержал и встал раньше срока. Фредди первым делом попросилась в конюшню, но Майкл сказал, что первым делом будет завтрак, а потом он подумает и решит, как провести день.

На съемках работала кейтеринговая компания, поскольку паб не справился бы с наплывом желающих перекусить — он едва справлялся с наплывом желающих пропустить стаканчик. В полотняных шатрах размещался буфет и столы с закусками. Фредди нагребла себе целую тарелку салатов, Майкл посмотрел на это и взял себе только пару горячих сэндвичей. Фредди точно сама все не осилит, и ему явно придется ей помогать, так что он не соблазнился ни омлетом, ни беконом, ни картофельным пюре с сосисками.

Они присели за свободный столик под тепловой пушкой. Майкл выдал Фредди пластиковую вилку, которую та в спешке забыла, взял вторую, чтобы разорять гору овощей и зелени, которую она себе собрала. Фредди вылавливала огурцы и кукурузу из салата и болтала ногами.