Слова Мамаевой не выходили из головы, а еще они самым ужасным образом переплетались со Светкиными вопросами. Про то, не договор ли у нас и где его настоящая невеста. Настоящая, значит? А я — ширма?!

Внутри все клокотало, но мозг отказывался в это верить — вот нет, и все. Даже циничная и едкая Виолетта молчала в моей голове.

Может, просто развести меня хотела? Напакостничать, чтобы я в нем засомневалась? Но он же ни черта не рассказывал? Да еще сказал, чтобы я о нем ничего не писала. Про эту невесту мифическую чуть ли не клещами вытащила из него.

На глаза навернулись слезы. От злости. На всех: на придурочную Ирку, которую уволили, а винят все меня в ее бедах, на Ваню, который оказался злобной тихушной сволочью, на Светку, что сегодня несла полную хрень, на общипанную болонку Мамаеву! Вот ее я бы хорошенько так потрясла. Всю бы вытрясла.

Но больше всего мне хотелось сейчас посмотреть в его глаза. Неужели и правда как щитом мной прикрывался? Не верю. Вот не верю, и все. Он не стал бы.

Сама не заметила, как отмахала на морозе две остановки пешком. Лицо грозилось вконец обледенеть, руки в варежках тоже требовали хоть какого-то тепла.

Автобус подошел довольно быстро, я ехала в сторону работы и не представляла, как со всеми этим шушуканьями за спиной буду писать заметку и еще не думать о словах Мамаевой.

И ведь не перезванивает, гад! Вот чем ты там занят?!

Словно в ответ на мои мысли в кармане завибрировал телефон. Я вздрогнула. Что ему сейчас сказать? Вот прямо так в лоб и спросить? Глаза его хочу видеть!

Звонили из редакции. Я даже не знала, радоваться или огорчаться.

— Да?!

— Ва-ась? — недоверчиво протянула Соколовская. — Ты в порядке?

— Можно я из дома напишу заметку, еду уже обратно, но плохо себя чувствую. Пришлю часа через три. Буду на связи все время, — быстро выпалила я, решив про себя, что, даже если мне скажут ехать в редакцию, все равно туда не поеду.

Виолетта, видимо, это поняла.

— Домой. Телефон не выключай только. И в себя приди, а то голос у тебя ненормальный какой-то.

Я со вздохом облегчения нажала на отбой. Одной проблемой меньше. Теперь надо понять, точно ли домой хочу. Нагрянуть в «Иглу»?

Посмотрела на телефон. Снова позвонить?

— Девушка, вы выходите?

— А? — Я обернулась.

— Сейчас выходите? — Парень примерно моих лет кивнул в сторону дверей.

Я посмотрела в окно. Автобус подъезжал к остановке, от которой до дома было добраться куда быстрее, чем до Кащеевой «Иглы».

— Выхожу, — решила я и через полминуты выскочила на улицу.

Если бы не эта заметка про «Аркадию», будь она неладна…

— Эй! Че встала? Обходить теперь… Больная, что ль?! — Здоровая тетка зло зыркнула на меня, но я не сдвинулась с места. Так и застыла, не реагируя ни на что вокруг.

«Аркадия». «Одним своим вопросом вы решили все наши проблемы».

До дома оставалось перейти на другую остановку, сесть в маршрутку и проехать три остановки.

«Одним своим вопросом вы решили все наши проблемы».

Перед глазами сейчас возникла не испуганная Мамаева, а ее брат.

Ну не может быть все так просто! Просто не может!

«У женщины поразительная интуиция: она может догадаться обо всем, кроме самого очевидного».

Вот гад, а?! Хитрый умный гад! Поверить не могу! Сукин сын! Манипулятор!

В маршрутке, как назло, не ловился Интернет. Мысли в голове летели с ужасающей быстротой, я их скорее чувствовала, чем понимала. Просто знала, что права. Что именно так все и было. Но почему никто не догадался? Это же так просто… Почему он мне ничего не сказал?!

Я застонала.

— Девушка, вам плохо?

— Что вы, мне просто прекрасно! — Я моргнула, слезы скатились на щеки. — Мне просто прекрасно. Остановите, пожалуйста. Я выйду.

К черту Мамаеву с ее фальшивой благотворительностью! К черту редакцию! К черту Виолетту с ее дедлайнами.

Едва сбросив с себя куртку и сапоги, даже не заходя в ванную вымыть руки, я прошла в свою комнату и включила ноут.

Набрала в поисковике «Бессмертный», «тендер», «Покровский».

Я быстро проскочила первые строчки — тут все ясно — последние по дате публикации, но мне было нужно не это.

Третья страница. Июнь этого года. Тогда я думала о госах, в моей жизни еще не было журналистики, редакции «Честного слова». И я ничего не знала об Олеге Бессмертном. А еще о том, что именно его сразу же назначили главным претендентом на землю в Покровском районе, как только стало известно о тендере.