По его голосу мне было совершенно не понятно, как сильно он расстроен. Голос спокойный, ровный. Наверное, уже переварил все в себе и смирился с проигрышем.

— И что теперь? Расстроен, да? Я так сочувствую, ты даже не представляешь! Я понимаю, тебе важна эта земля, но, я уверена, у тебя будет еще столько…

— Вась, нормально все, не переживай, — усмехнулся Бессмертный. — Все бывает. Я тебе не поэтому позвонил.

— Ты так легко говоришь… — Я уже не знала, о чем и думать. — Ты столько всего сделал, мне вообще казалось, что этот проект тебе важнее всего и всех, а сейчас — «все бывает».

Он глубоко вздохнул и выдал мне нотацию в стиле бизнес-коучера:

— Если бы я бурно реагировал на любые потери, у меня ничего бы не было. Неудачи — это залог будущего успеха. Вообще, забудь об этом.

— Уверен? — недоверчиво переспросила я. — Да эту историю захочешь — не забудешь!

— А ты постарайся! Я поменял билеты и возвращаюсь следующим рейсом. Ты сможешь сбежать со своей работы сегодня чуть раньше?

— Не знаю, у нас же Елисеев скоропостижно уволился, а писать мы меньше не стали. Сейчас такое ощущение, что перед Новым годом все стараются заскочить в уходящий поезд и выпустить как можно больше релизов и позвать на кучу мероприятий.

— Тяжела жизнь журналиста, — хмыкнул Кощей, и я, наконец, с удивлением осознала, что у него отличное настроение. — Я хочу тебе ее облегчить.

— Каким образом? — Я невольно улыбнулась. — Вообще, я думала, мне придется тебя подбадривать, говорить правильные слова, что еще не все потеряно…

— Давай закроем тему тендера и поговорим о нем, когда история закончится, — перебил Олег. — Я хочу забрать тебя сразу после работы. И заберу.

— Забирай! — Губы растянулись в довольной улыбке так, что я даже глаза прикрыла. — Ты только, как прилетишь, сразу напиши или позвони, чтобы я понимала, сколько у меня времени, чтобы все дела завер… Стой! Что значит «когда история закончится»? А разве она не закончилась? Тендер же отменили!

— Нет, Вась, эта история еще не завершилась. Поверь мне, тебе понравится концовка и эпилог.

И все. Положил трубку, а мне опять гадай! Зато настроение сразу улучшилось. На порядок. А еще словно радуга заглянула в редакцию. Так хорошо стало — я даже помогла Ларисе с заметкой. Смольская явно не знала, как себя вести со мной. Ей было неловко за свою статью — как и почти все журналисты в редакции, она думала, что именно их с Ваней опус повлиял на решение отменить тендер. Я не стала ее разубеждать. Во-первых, правду я не знаю до конца, а во-вторых, пусть сама разбирается со своими эмоциями. Все, чего я сейчас хотела, — чтобы позвонил Олег и сказал, что едет за мной. И он позвонил, как только приземлился. И уже через сорок минут его машина остановилась, нет, не у его «Иглы», а напротив подъезда нашей редакции.

— Я так полагаю, тебя не стоит просить написать новость про новогодние подарки, которые готовит мэрия для детей? — Виолетта материализовалась из воздуха в тот момент, когда я сворачивала все окна на своем компьютере.

— Правильно полагаешь! — Я нажала на значок «выключить» и с нескрываемым удовольствием наблюдала, как гаснет экран. — Свою заметку я написала, Смольской помогла…

— Розовые кусты посадила, чечевицу перебрала, — сыронизировала Виолетта. — Теперь пора на бал?

— Да! Я свой бал заслужила!

— Когда я вчера говорила про бал, не думала, что ты решишь забить на работу до конца недели!

Я отвела телефон от уха и глубоко вздохнула. Ну и кого я хотела обдурить? В средние века Виолетту точно бы сожгли как ведьму! Ей никакого хрустального шара не нужно. Все и вся насквозь видит. Меня так всегда. Но я же настырная!

— Мне, что, заболеть нельзя? — Я добавила хрипотцы в голос. — Отлежусь несколько дней и выйду.

— Ну конечно! — Соколовская хмыкнула. — Отлежишься! Хоть в этом, наверное, не врешь!

«Да не будем мы лежать!» — чуть вслух не возмутилась я, но быстро прикусила себе язык.

— Имею право поболеть! Больничный, если надо, оформлю! Но вспомни, сколько раз за эти месяцы я ночами работала, а выходные?! И ни разу мне не то что не доплатили, но и дня выходного не дали!

Или давали? Так, Василиса, хорошая память и совесть тебе сейчас не помощники, так что не рефлексируй, а гни свою линию.

— Конец года, деловая активность спадает постепенно, к тому же про тендер этот злосчастный уже написали. Виолетта, вот давай тогда уж по-честному: от того, что меня не будет несколько дней, сайт не перестанет работать, газета продолжит уходить в печать. Не стоит преувеличивать мое значение для редакции.

— Уверена, что про тендер все написали и ничего не всплывет в ближайшие дни? — оборвала мою речь Соколовская, четко дав понять, что именно ее интересует.

Я прислушалась к шуму льющейся воды в ванной. Я знала ответ на ее вопрос, но молчала. Виолетта тоже. Пауза, мягко говоря, затянулась, и первой ее прервала начальница.