Я лежала на кровати в своей комнате на чердаке, и смотрела на небо. В детстве я часто залазила вечерами на крышу, ложилась на шифер и смотрела на звёзды. Отец, недолго думая сделал мне на чердаке комнату со стеклянным потолком. Зимой я смотрела на снежинки, которые падали на крышу, летом на дождь, и ночное небо. Я обожала эту комнату, и могла часами лежать в кровати, мечтая о будущем. Но реальность болезненная, детство прошло, взрослая жизнь сложная штука.

– Катя…

Услышав голос отца, я смахнула слёзы, и, выдавив улыбку, повернулась к нему.

– Заходи папа…

Отец вошёл в комнату, и присев на край кровати, коснулся рукой моих волос.

– Ты расстроена. Это парень да? Тебя обидели?

Я любила отца, даже больше того. Боготворила. Он хороший чистой души человек, как, впрочем, и моя мама. И не хотела, чтобы он переживал, но кому я могла излить душу, как не родному человеку? Рассказав ему о Никите, я снова зарыдала. Отец гладил меня по голове, молча горюя вместе со мной.

– Вот почему он такой? Я же не лезла к нему.

– Ты ему нравишься. Все парни, которым нравятся девушки, ведут себя как ослы. Я твою маму тоже обижал. Но потом она поняла, и стала обижать меня. Так мы и сошлись.

– Значит это такой своеобразный подход? На самом деле он меня не обижал?

Я посмотрела на отца, перестав рыдать.

– Ну, да. Так что перестань рыдать, и действуй. Вернись на работу, и отыграйся. Поверь, он тебя так просто не отпустит.

– Спасибо папа…

Я расцеловала его, и, выпроводив из комнаты, плюхнулась обратно в кровать. Ладно! Я тебе устрою, жизнь полную сюрпризов! Меня переполняло чувство злорадства. И тут я вспомнила о Вадиме. Он звонил весь день, но я не стала брать трубку. Эти отношения, которые я сама по своей глупости начала, должны прекратится. Но как я ему скажу?! И на меня вновь нахлынуло уныние.

****

Лифт отремонтировали. Заглянув с опаской внутрь, осторожно вошла, и, нажав пальцем на кнопку, вцепилась в сумочку. Пока циферблат отщёлкивал этажи, я молилась Богу. И когда наконец он остановился, и открылись двери я ринулась в холл. Никита возник из- ниоткуда, и я врезалась в него.

– Лебедева? – брякнул он, с ехидной усмешкой. – Какой приятный сюрприз. Ты за личными вещами?

– Вот…

Я ткнула ему в лицо проектом, всучив ему его, пошла к своему столу.

– А ну стой!

Мы явно побили все рейтинги по скандалам за последние две недели. Офис гудел, сотрудники сплетничали, и злорадствовали. Неудивительно если они организовали тотализатор, и делали ставки. В офисе повисла тишина, все пялились на нас, и ждали итога.

– Никита Олегович, я бы хотела спокойно забрать вещи…

– Закрой рот… – прошипел сквозь зубы Никита, вцепившись мне в руку. – Я приезжал к тебе. Где ты была?

– У родителей, и вообще это тебя не касается.

– Да? А кто такой Вадим?

– Слушай, тебе повторить? Не твоё дело.

– Ладно, я понял. Ты просто потаскушка.

Моя рука взметнула в воздухе, а затем со смачным шлепком опустилась ему на лицо. Я услышала, как раздался чей-то тяжёлый вздох. В голове застучало, я с трудом подняла глаза, чтобы взглянуть ему в лицо. Его лицо приобрело бардовый оттенок. Казалось, что он сейчас меня выкинет из окна седьмого этажа, на котором мы находились. Проглотив подступивший ком в горле, я попятилась.

– Ты уволена, собирай вещи.

Это всё что он сказал. Затем пошёл в свой кабинет. Как только за ним закрылась дверь, я обвела взглядом офис. Все сидели с открытым ртом, не решаясь сказать и слова. Я понимала, никто не хотел последовать за мной, и потому молча собрав свои вещи, пошла к лифту. Но передумав пошла к лестнице. Ещё не хватало убиться, на прощание.

– Катя стой!

Он назвал меня по имени! Не поверив своим ушам, я обернулась, и уставилась на Никиту.

– Что?

– Извини, что позволил себе лишнего, – он говорил достаточно громко, чтобы его могли услышать все. – Я был не прав.

– Извинения приняты. Всего хорошего.

Я пошла дальше на ватных ногах. Сердце гулко стучало в груди, мне было невыносимо тяжело уходить. В голове мелькали отрывки. Он целует меня, и я отвечаю… Его вкус губ… Запах одеколона…

Толкнув дверь, ведущую на лестницу, я на мгновение замерла, но затем пошла дальше.

****

Вадим стоял у окна, и молча, слушал мою речь. Говорила я о нашем разрыве. О том, что совершила ошибку, и винила только себя. О том, что он замечательный, и я не достойна его. Но умолчала, о свих чувствах, к Никите. Я влюбилась, сильно и окончательно. И это причиняло мне невыносимую боль. Девушки странные создания. Мы влюбляемся в мерзавцев, а потом льём слёзы. Вот, он, стоит передо мной, отличный парень, и я ничего не чувствую!