— Мы же вроде уже иначе договорились? — удивился я, — Ты предоставил мне очень интересную информацию о том, как сократить время пребывания в Купели. Более того, мы даже с тобой условились о ее совместном посещении! Как по мне — эта информация куда ценнее камня!

— Ты прав. Но кое о чем я умолчал, и теперь считаю наш обмен неравноценным, — вздохнул маг, садясь возле меня. В ответ на мою приподнятую бровь, он внезапно спросил, — Шансы совсем малы, но ты знаешь… что такое Мириада?

— Знаю, — с ухмылкой кивнул я, мысленно поздравив с очередным достижением. Только моя пресветлая личность изредка выбивала этого сухаря из равновесия.

— Судя по твоей паршивой ухмылке, ты даже знаешь, в чем ее ценность. Дикая Магия, — утвердительно кивнул Бесс-ребенок. Вокруг нас еле заметно поблескивали фиолетовым цветом незнакомые мне знаки. Защита от прослушки?

— Сотни тысяч, если не миллионы, кристаллов Дикой Магии на сотнях тысяч островов, — вздохнул я, — Предполагаю, что это и есть причина, почему бессмертные рванули в несчастный Вашрут, получив такой смешной предлог как постройка Арены.

— Именно. Время нахождения в Купели можно сократить, бросив в нее кристаллы Дикой Магии. Фиолетовая вспышка глаз. Пять уровней кристаллов дадут минус один процент времени нахождения в Купели. Вот то знание, которым я тебе отплатил за кристалл, — Эйнинген толкнул пальцем кристаллическую голову демона, свисающую с пояса и закончил, — Но я, Джаргак, сильно сомневаюсь, что это знание эксклюзивно.

— То есть, ты хочешь сказать… — протянул я.

— Хочу сказать, что вскоре прозвучит клич «На Мириаду!» и скорее всего, информация об этом свойстве кристаллов Дикой Магии уйдет в массы. Зачем Гильдиям или тому же Янатанну рисковать деньгами и своими людьми, когда тысячи кинутся добровольно?

— Янатанн хитрый козел, — покрутил головой я, — Он соберет как можно больше «пожертвований» на Арену и сделает Бессам широкий жест в сторону Мириады!

— Поэтому я считаю, что с тобой не расплатился. Я надеюсь на долгосрочное сотрудничество, — серьезно заявил Эдвард, — Если мы не найдем камня, я буду думать дальше.

— Просто не считай, что должен, пока Эйнур не начнет трястись от озверевших бессмертных, — хрюкнул я и требовательно добавил, — Лучше сделай мне трубку из моего рога побыстрее! И я буду курить все наши успокоительные травы!

Кисть, сжатая в кулак, поднялась к голове. Указательный палец оттопырился, направленный в точку выше макушки. Раздался голос:

— Я, Эдгар Ларзан, бессмертный. Как и те, кто стоят за мной. Ни на одном из нас нет грехов, преступлений, долгов или обязательств, свидетелем этому — Мать! Все наши присяги исполнены, все договора закрыты! Ради вас всех, мы, бессмертные, живущие в Западном Эльме, в течение двух месяцев ждали, пока мэр отыщет нам замену. Безвозмездно! Кузни, пекарни, столярные мастерские, казармы охраны — два месяца ждали, пока город их заполнит. Теперь время истекло, и я спрашиваю вас, жители Западного Эльма — почему мы сейчас стоим перед вами?

Площадь зашумела. Тот, кто назвал себя Эдгаром Ларзаном, одернул задравшуюся от ветра тунику новичка, в которых щеголяли все стоящие на помосте бессмертные, и повысил голос:

— Я скажу вам, почему мы стоим здесь! Потому что вся верхушка города и все его значимые персоны — поголовно состоят во фракции так называемых «Настоящих людей»! Они палец о палец не ударили, чтобы найти нам замену! И у них получилось! Потому что мы уйдем, оставив вас без плотников, поваров, мастера-кузнеца Донна, каменщика Дирима и двух десятков стражей города! Вы будете винить нас!

Из толпы кто-то заорал густым мужским голосом «Так не уходите!». Площадь Западного Эльма, набитая людьми до отказа, согласно загудела. Рядом с Эдгаром встал другой Бесс, одетый в легкую кольчугу. С его пояса свисали ножны с коротким мечом.

— С хрена-ль нам не уходить? Вы чем уши забили, господа горожане? Говном? Хотя бы от настоящих людей-то говно брали? Мы сказали, мы сделали! А дальше вы сами! — рубленными фразами мужик потоптался по чести и достоинству смертных горожан.

Я хмыкнул и пошел с площади к ожидающей меня на окраине города «Фее». Вот что значит оседлость. Бессы в городе осели, пожили-поработали в свое удовольствие, а теперь почти оправдываются за то, что нашли новое место для жизни. Как будто смертным не все равно, почему их лишают привычных благ. Ну, в данном случае не благ, а качественных товаров и услуг, но сами же виноваты. С одной стороны, любое государство не допускает, чтобы бессмертный стал в чем-то монополистом, но с другой стороны — сколько смертных кузнецов нужно, чтобы создать конкуренцию одному Бессу? Он же каждый день проживает на пике своей физической формы, его мастерство растет. К хорошему быстро привыкаешь. А тут десятки лет.

Наше путешествие на Колис прошло чересчур быстро. Два скопления воздушных островов, о которых знал Эйнинген, оказались обжитыми. Точнее… вымершими. Кто-то заселил три крупных острова, защищенных со всех сторон скалами, простыми разумными, заставив их жить вдалеке от цивилизации, даже без доступа к Домам Матери. И совсем недавно эти поселения, которые с полным правом можно было бы считать тайными, были вырезаны. Начисто. Здания разрушены, предметы быта собраны и унесены. Просто развалины, которые быстро пожирала зелень. После того, как нахмурившийся Умный Еж сказал, что над трупами в деревне провели ритуал, запрещающий их подъем, мы решили делать ноги с этих подозрительных мест.

В Западный Эльм мы залетели по моей просьбе. Здесь когда-то проживала Рионна Аскальди. Сейчас зеленошерстная бывшая жрица поживала в Эйнуре, но вот демонолог, который обеспечивал ее бизнес суккубами, вполне мог остаться жить тут. А мне очень хотелось приобрести суккубу, которая не станет развоплощаться с перепугу, очутившись внутри моего тела. В обещания Светланы я, безусловно, верил, но складывать все яйца в одну корзину не хотел.

С демонологом мне не повезло. Его дом был пуст, выставлен на продажу и считался проклятым.