Помню только ярко-красное платье Милы и очередной срыв.

Я очевидно больной по этой стерве.

Долго держаться вдалеке не получается.

Хоть и знаю, что она дрянь, каких поискать. Но мне как назло, хочется запачкаться в её грязи, и прицепить к себе, так, чтобы не смела смотреть на других.

— Арс, ты меня слушаешь?

— Да…

— Арс? Арс?

— Да! — отвечаю чуть громче.

Узнаю нотки родного голоса.

— Иван?— спрашиваю.

— Да, блин, это я. Ты где?

Верчу головой, усмехаясь.

— В Караганде, блядь. Не знаю, где я. Я немного… перебрал.

Старший брат тяжело выдыхает.

— Понятно всё. Арс, ты завязывай бухать. Не то я тебя в клинику упеку.

— Отвали. Нормально всё.

— Если ты из-за Милы сохнешь, то её нашли, — говорит брат.

Смеюсь, растягивая губы в ухмылке.

— Да я её и сам нашёл. Вчера. Сейчас уже утро?

— Сейчас ещё ночь, — раздражённо отзывается брат и недоуменно спрашивает. — Нашёл? Подожди… Ты уже был у её отца? Выразил соболезнования и потом нажрался?

— Соболезнования по поводу того, что дочь Богданова — шалава? — хмыкаю. — Слушай, мне банально…

— Арс!..

— Я же знаю, что ты мне сейчас опять мозги промывать начнёшь, а у меня…

— АРСЕНИЙ! — рявкает брат. — Что за хрень ты несёшь? У тебя язык едва поворачивается! Ещё раз спрашиваю, брат, ты был дома у Богдановых сегодня? Выразил соболезнования о смерти Миланы?

— Смерти? — переспрашиваю. — Какой ещё смерти?

Я немного трезвею от слов брата. Но всё же не настолько сильно, чтобы понять, что здесь происходит. И главное, где? Где, блядь, я сам?

Милана была со мной. Здесь. В этой комнате. Я и она. Был секс.

Мила опять ломалась, корча из себя недотрогу, но я же знаю, что это просто игра… Просто ей нравится ломать комедию. Она же, блядь, актриса!..

Но сейчас её нет. А я чувствую себя безобразно бухим и грязным.

— Вань, она здесь была. Со мной. Недавно.

— Не мели хуйни, Арс! Милану нашли мёртвой. Она уже больше недели мертва.

Мила мертва? Брат ошибается!

— Ты врёшь. Я только что с ней был, понимаешь? С ней! — кричу, отшвыривая телефон.

А потом шатаясь, бреду за дорогим гаджетом.

— Нашёл телефон, придурок? Не хрен швыряться. Поговорим, потом делай, что хочешь! — рявкает старший брат. — Значит так, Арс. Где ты?

— Не знаю. В VIP-ке. Какой-то клуб.

— Какой? — голос брата собран и холоден, в отличие от меня. Я как рассыпающая куча барахла.

— Не знаю, бля… Я походу перебрал сильно.

— Да я уже понял, что ты перебрал. Давай, посмотри, там где-нибудь на салфетках обычно пишут название или выйди…

Я ползу в сторону выхода. Где-то же он должен быть?! Комната кажется лабиринтом, полным острых каверзных углов.

— Блядь. Лучше стой на месте или ляг! — говорит брат. — Геолокация включена?

— Да, наверное! Или нет… Сейчас включу.

Пытаюсь попасть пальцем в иконку.

— Готово.

— Хорошо. Я скоро буду! Сиди на заднице ровно, понял?

— Да, — облегчённо выдыхаю.

И внезапно говорю ещё раз:

— Вань, Мила со мной была. Живая. Я с ней трахался. Она не может быть мёртвой. Ты что-то путаешь.

Старший брат матерится. Слышно, как пиликает автомобильный брелок.

— Арс. Сиди на заднице. Я скоро приеду и всё решу. В том числе и то, с кем же ты, блядь, трахался. С привидением, что ли? Потому что Мила мертва.

Брат отключается. Я сижу на полу в клубе и пытаюсь отделить одно от другого. Не получается. Я едва могу вспомнить начало вечера.

Почему Иван уверенно говорит, что Мила мертва? Она же была здесь, подо мной. Поднимаюсь и заваливаюсь на диван, пытаясь собрать запах с тканевой, мягкой обивки.

Пахнет куревом и пролитой выпивкой, пахнет чем угодно, только не её любимым «Tresor» Lancome.

Но я же не сошёл с ума. Я видел её. Видел…

Брат появляется очень скоро. Он как будто летел на ракете. Мой старший брат, готовый прийти на выручку всегда.

Иван останавливается напротив и приводит меня в вертикальное положение. Хлопает по плечу и телу, переводит взгляд вниз и матерится.

— Я был с Милой, — повторяю глупо.

— Да я уже вижу, что ты был с кем-то. Твою мать, Арс. Нельзя так нажираться!