— Я убью ее, оторву ей руки. Я…

— Сядь, Бун! — лицо адвоката исказилось от ярости, а голос прозвучал глухо и страшно.

Это поразило Джилл. Она уставилась на него с открытым ртом, который вскоре закрыла. Лицо со шрамом сел, с силой опустив задницу на кресло, а затем потянулся за ремнем безопасности, чтобы пристегнуть тот вокруг талии.

— Ее надо было утопить при рождении, — пробормотал Бун.

Коул закурил новую сигару.

— Господи. Еще одна? Разве ты не видишь дымовую завесу? Ты уверен в своем намерении оставить меня в живых? — она подняла голову. — А у этой штуки нет циркуляции воздуха? Это дерьмо же должно как-то выйти? Дым такой густой, что напоминает туман.

— Заткнись, — акула затянулся сигарой, выпустил дым и расслабился в своем кресле. — Города беспокоят нас зловонием стольких тел. Именно так мы заглушаем свое обоняние. Ты все еще пахнешь ими, я не хочу чувствовать твой запах.

— Я приняла душ сегодня утром, значит, от меня не воняет. Думаю, во всем виновато дыхание собачки Фидо [1] .

Лицо со шрамом зарычал и попытался встать, но забыл, что пристегнут ремнем безопасности. Его отдернуло назад, прежде чем он успел сдвинуться больше чем на несколько дюймов.

— На самом деле ты пахнешь. Просто привыкла к этому зловонию, потому что живешь с людьми всю свою жизнь, — Коул улыбнулся. — Ты всегда была так свободна в своем сарказме?

— Ты имеешь в виду в честности?

Адвокат рассмеялся и повернул голову, чтобы посмотреть на своего покрытого шрамами товарища-похитителя.

— Она понятия не имеет, кем является. Вот что происходит, когда ты сопротивляешься своей истинной природе. Пожалей ее, Бун. Она, вероятно, испытывала жажду крови в подростковом возрасте, но не понимала, что происходило. Это сделало ее злой и безумной.

— Ох, прямо сейчас я чувствую жажду крови. Забудь о моих подростковых годах, — Джилл вцепилась в подлокотники, к которым были прикованы ее запястья. — А тебе я советую поискать зеркало и хорошего психиатра, раз ты так хочешь поговорить о том, кто из нас сумасшедший. Ты похитил меня!

— Твой отец защищал тебя, — Коул проигнорировал ее слова. — И никогда не хотел, чтобы ты осталась с той женщиной. Она была простой студенткой колледжа, ничего больше. Конечно, он знал, что его отец попытается каким-то образом тебя использовать. Тогда Дэкон был еще наивен. Он не понимал в полной мере, когда скрывал твое существование, что поставлено на карту или на что мы могли бы тебя обменять. Твоя родословная придала тебе ценность. Теперь он стал мудрее и осознал — то, что хорошо для всех нас, хорошо и для него. На самом деле, то, что он оберегал тебя, было очень благородно с его стороны.

— Белочка!

Лицо со шрамом фыркнул и огляделся в поисках животного.

Джилл рассмеялась и покачала головой.

— Отлично. Меня похитили идиоты, которые не понимают шуток. Ты несешь чушь. Впрочем, не бери в голову. Можешь разглагольствовать дальше.

— Надеюсь, Эвиас разорвет ее на части голыми руками, — в глазах парня сверкнул гнев. — Он убил свою последнюю любовницу.

— Великолепно. Еще один псих. Это твой брат? Думаю, он по любому как-то относится к твоей семье. А если нет, то тебе стоит переспать с ним, раз он убивает своих любовников. Тебе нужна мужская любовь, Фидо.

Он потянулся к ремню безопасности и снова зарычал.

— Довольно, — потребовал адвокат. — Иначе я больше ничего тебе не расскажу, Джиллиан, — он снова затянулся сигарой и улыбнулся своему приятелю. — Что бы ты ни хотел с ней сделать, реальность окажется намного хуже. Встреча с Эвиасом — уже довольно страшное наказание.

Внутренности Джилл скрутило от беспокойства.

— Мне казалось, ты везешь меня к донору спермы. Не мог бы ты как-нибудь упростить свои сумасшедшие истории?

— Твой отец, — Коул сделал ударение на последнем слове, — нуждается в тебе. Наконец, у тебя появилась цель в жизни, ведь ты обладаешь родословной, которую жаждет заполучить его враг. Ты обеспечишь наше выживание, став подношением Эвиасу, который в настоящее время хочет выследить и убить каждого, кто связан с нашим лидером клана. Кстати, речь о твоем дедушке.

— Он мне уже нравится, — она сделала паузу. — Просто для ясности, я говорю об этом Эвиасе. Не о доноре спермы, не о его отце. Ты упомянул клан? — Джилл посмотрела на свои непослушные светлые волосы, свисающие через плечо. Лицо со шрамом испортил ее косу, когда вцепился в нее во время борьбы в цехе. — Значит, я наполовину ирландка или что-то в этом роде? Жаль, что я не знала этого и не надевала все эти милые булавки в День Святого Патрика.

Звякнул колокольчик, Коул погасил сигару.

— Мы приземляемся, — он пристегнул ремень безопасности и затолкал бокал из-под виски в боковой карман, прикрепленный к креслу. — Если Дэкер сумел заключить сделку, то Эвиас уже ждет нас, — адвокат посмотрел на лицо со шрамом. — Ты готов, Бун?

— Умереть? Нет. Если все пойдет наперекосяк, я буду бороться до последнего вздоха. А ты сбежишь, Коул. Один из нас должен выжить.

— Обычно я ненавижу летать и особенно приземляться, но внезапно меня посетило воодушевление, — Джилл потянула наручники, но они не поддались. — Ты же знаешь, что бегут только трусы, верно? Кем бы ни был этот парень, я надеюсь, что он какой-нибудь маньяк-убийца, который ненавидит вас. Думаю, одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы понять, что мы с вами не друзья. Их же обычно не похищают.