— И когда это произойдет? — угрюмо спросил Алиор.

— Дня через два, а может чуть позже. Им требуется время, чтобы собрать все силы в единый кулак.

— Может нам лучше поискать другое место для колонии? — произнес Алиор.

— На этом берегу безопасных мест уже нет, — ответил ломарец. — К тому же, это скорей всего будет атака не с суши, а с моря. Далеко мы все равно не уйдем.

— А ты не можешь повторить свой фокус с лягушками? — с надеждой спросил Алиор.

— Может не получиться, — подумав, сказал Калавайм. — Тогда они не ожидали, что здесь будут колдуны, поэтому нам и удалось их так подловить. Теперь, я думаю, все будет иначе- духи говорят, что они собирают всех своих шаманов.

— Неужели заклинания каких-то безумных колдунов, с перьями в волосах и трещотками из птичьих костей, могут превозмочь магов самого Ломара? — язвительно произнес Алиор. — Или Боги Тьмы боятся племенных идолов зиггиев?

— Нас слишком мало, а шаманов будет, чуть ли не сотни, — резко ответил Каалавайм. — К тому же это их земля и они лучше знают как повелевать местными духами лесов, ручьев и гор.

— Так значит у нас и вовсе нет никакой надежды? — медленно сказал Алиор. — Хоть так, хоть этак — все равно мы найдем здесь свою смерть?

— Ну почему же, триремарх- снисходительно ответил верховный жрец. — Вы же не думаете, что натравливать лягушек и пауков на невежественных дикарей — все, что умеют жрецы Тсатхоггуа? Как я уже говорил нам ведомы такие тайны, какие даже такой храбрый человек как вы не мог бы узнать, не сойдя с ума. И нам есть чем ответить и на это нападение. Ответить, не потеряв при этом не единого солдата.

— Это уже мне больше нравится, — ответил повеселевший Алиор. — Клянусь Маалоком, Калавайм! Похоже, губернатор просчитался, отправляя тебя сюда. Тебе может что-нибудь нужно?

— Только одно, триремарх- недобро улыбнулся ломарец. — Жертва.

Алиор расхохотался и хлопнул Калавайма по плечу.

— Вот уж о чем можешь не беспокоиться, жрец! Думаю, твой бог будет доволен, когда узнает, какой подарок я ему приготовил.

К северо-западу от бухты в которой бросила якорь трирема атлантов в море вдавался длинный болотистый мыс. Его окружало своеобразное созвездие небольших островков и отмелей, разделенных многочисленными протоками и ручьями. На мысу и самых больших островах произрастали высокие разлапистые ивы с причудливо деформированными стволами. Ползучие лианы прочно оплетали и без того сросшиеся меж собой верхушки деревьев, почти не пропускающих солнечный свет в запутанный лабиринт естественных каналов. То тут то там из вязкой болотной грязи выпирали, поросшие мхом извивающиеся корни, похожие на гигантских червей или змей. Впрочем, были здесь и настоящие змеи, — непохожие ни на гадюк, ни на ужей, коричневые твари толщиной чуть ли не в человеческую руку, то и дело падали в воду с свисающих веток. В густых зарослях и в кронах деревьев, беспрестанно раздавался стрекот, шорохи, мелькали силуэты каких-то непонятных существ.

В самом центре этого топкого и мрачного мирка, раскинулась большая лагуна, почти идеально круглой формы, со всех сторон окруженная могучими деревьями. Сейчас в него по одной по извилистой протоке одна за другой вплыли три лодки атлантов. В первой из них, ведомой двумя гребцами, стояли Алиор и верховный жрец Калавайм. Как ломарец нашел это гнилое место, триремарх мог только догадываться, но подозревал, что здесь не обошлось без подсказки Черного Тсатхоггуа. И в самом деле, глядя, как спускаются длинные ветки ив, похожие на волосы уродливых великанш, слыша оглушительное кваканье огромных лягушек и вдыхая удушливые болотные испарения, Алиор не мог не признать, что мало какое место могло быть столь подходящим для вознесения молитвы Богам Хаоса.

Во второй лодке сидело пять беловолосых жрецов и все шесть жриц Тсатхоггуа, в черных одеяниях. В третьей же лодке гребли десять солдат- атлантов. Им было явно не по себе- ветераны Алиора нервно оглядывались по сторонам и пугливо перешептывались между собой. Но куда как хуже чувствовали себя пять висельников, связанных по рукам и ногам и лежащих на дне лодки. Такие же пленники были и лодке служителей Бога-Жабы. Алиор сдержал обещание данное им Калавайму- в жертву ломарскому божеству будут принесены каторжники бежавшие сразу же после нападения зиггиев. Они искупят свой позор кровью, — так объявил триремарх остальным колонистам и среди них не нашлось ни единого, кто бы вступился за своих недавних товарищей.

На северном берегу темного водоема возвышался огромный гранитный валун, наполовину ушедший в землю. Именно к нему причалили лодки. Трое жрецов и несколько солдат тут же разбрелись по берегу, разыскивая хворост для костров, которые, как объяснил Алиору Калавайм понадобиться зажечь в ходе ритуала. Либо в этом болотистом и сыром месте оказалось каким-то чудом оказалось много сухих дров, либо опять не обошлось без колдовства, но уже через некоторое время по всей окружности лагуны вспыхнули девять костров, горящих неестественным темно-зеленым пламенем. Длинные языки колдовского огня извивались, словно змеи и уродливые тени заплясали на черной поверхности воды. Самый большой и сильный костер горел у подножия гигантского монолита.

Между тем солдаты тоже приступили к подготовке мрачного ритуала, — чуть ли не самой жестокой его части. Под руководством седой жрицы Гильтине, они вытаскивали на берег связанных пленников, разрезали веревки, стягивающие им ноги, грубыми пинками и уколами копий заставляя их идти к огромным деревьям. Здесь, следуя указаниям жрицы атланты подводили пленников к дереву, после чего на шеи каторжников набрасывалась скользящая петля ремня из сыромятной кожи. Свободный конец перебрасывался через какую-нибудь толстую ветку и пропускался вниз. Несмотря на очевидность своей дальнейшей судьбы, каторжники покорно позволяли делать с собой все, даже не пытаясь сопротивляться. Причиной тому был гипнотический взгляд Гильтине, — её глаза пылали таким же зеленым пламенем, как и разожженные жрецами костры. Любой взглянувший в эти колдовские очи становился безвольным и бессильным, словно кролик перед взглядом удава.