Но долго стоять я не мог, и без этого было потеряно много времени, а надо было что-то решать с Медведем. Я набрал полные лёгкие воздуха, медленно выдохнул и направился в дом.

— Макс, — возмущённо вскричал Колян, едва я вошёл в дом. — Вот ты реально не прав!

— Потом поговорим об этом! — отрезал я. — Где Медведь?

— Пойдём! — Колян махнул рукой и повёл меня по коридору.

Мы прошли в самую дальнюю комнату, где уже находилось несколько наших товарищей, в том числе и Ринат. Все они рассматривали металлический люк, заподлицо утопленный в металлическую плиту, накрывающую пол. Вокруг валялись куски ламината, видимо, служившего ранее декором.

— Тяжело будет выковырять, — сказал Ринат, завидев меня. — Идеально сделано. Как в банке. Разве что взрывать. Но заложников жалко.

— Заложников? — я удивился, но потом вспомнил, что про них мне уже говорил Колян. — А ты уверен, что они живы?

— Уверен. Пока Колян за тобой ездил, мы ещё кое-что нашли. Пойдём!

Мы вышли на улицу, и Ринат повёл меня в небольшую пристройку за углом дома. Она граничила с той самой комнатой, в подвале которой спрятался Медведь. С нами пошли Соломоныч и Генрих. Колян остался в доме, видимо, решил некоторое время не показываться мне на глаза.

В пристройке находился различный садовый инвентарь, несколько вязанок аккуратных поленьев для камина и ещё кое-что по мелочи. В целом в помещении царил беспорядок, и лишь в самом углу, возле стены, всё было расчищено, и из земли сантиметров на двадцать вверх одиноко торчала пластиковая труба диаметром пять сантиметров.

— Вентиляция? — догадался я.

Ринат кивнул.

— Глупо же, — я искренне удивился такому нехитрому способу вентилирования помещения.

— Скорее всего, сначала был обычный подвал. Потом его сверху укрепили, а про эту трубу и не вспомнили. Или просто забили, не подумали, что кто-то её станет искать. Классика же, — усмехнулся Ринат. — Сколько случаев знает история, когда неприступные крепости брали благодаря какой-нибудь глупой оплошности.

— Планируете туда газ пустить? — поинтересовался Соломоныч.

— Было бы неплохо, — Ринат тяжело и грустно вздохнул. — Но специального, как у спецназа, чтобы они там все отключились, нет. Можно просто отравить, но заложников жалко. Проще уж взорвать. Там есть шанс, что контуженные, но живые останутся.

— А откуда уверенность, что заложники живы? — спросил я.

Ринат усмехнулся, подошёл к трубе, наклонился и громко в неё крикнул:

— Медведь!

Через несколько секунд из трубы донёсся глухой голос:

— Чё надо?

Ринат поднялся и знаком предложил мне подойти к трубе и поговорить с красным главарём. Я тут же это и сделал.

— Медведь! — крикнул я в трубу. — С тобой говорит Великий Маг Огня! Помнишь меня?

На всякий случай, я решил сразу представиться магом огня и вести переговоры в этом статусе.

— Ну и? — послышалось из трубы.

— Что «ну и»? — меня искренне возмутил этот ответ. — А не слишком ли ты борзо себя ведёшь для человека, сидящего в ловушке?

— Ты эту ловушку попробуй вскрой!

— А я не буду ничего вскрывать. Сколько вас там всего с заложниками?

— Ну восемь и что? — Медведь вёл себя вызывающе, но возможно, это он так работал на публику, ведь ему надо было оставаться крутым в глазах своих сообщников.

— Восемь? — переспросил я. — Десять было бы лучше. У меня в квесте десять. Но и восемь нормально. Двоих докинем потом уже в огонь, у нас как раз есть.

— Какой ещё квест?

Медведь купился на мой блеф, что, впрочем, в сложившейся ситуации было немудрено. Я поспешил поддать ещё жути, пока горячо:

— Жертвоприношение Огню! Я должен сжечь десять врагов во имя Магии Огня!

— Тут три заложника! Они тебе не враги!

— Они не из моего клана, так что формально, это не важно, Магия Огня примет их в жертву!

— Давай, братишка, жги мусоров! — послышался из трубы уже другой голос. — Базару нет, сгорим с ними, раз доля такая!

Голос показался мне знакомым, а Генрих, услышал эти слова, подбежал к трубе и крикнул в неё:

— Калган, ты?

— Генрих, бродяга! Живой ты…

Но на этом фраза Калгана оборвалась, из трубы донёсся шум, после чего мы опять услышали Медведя.

— Давайте договоримся!

— Слышь, мусор! — со злостью крикнул в трубу Генрих. — Хотел, чтобы Калган нас уговаривал вас не сжигать? Обломался, паскуда?

Я давно не видел, чтобы Генрих был таким злым. Блатной авторитет встал, взял меня за руку и вывел из пристройки.

— Братишка, ты знаешь, наших почти никого не осталось. Я был бы рад, если бы мы вытащили Калгана. Но походу тут дело тухлое. Ты слышал, Калган выбор сделал. Мы с Сибиряком тебя не упрекнём, жги! Только я пойду, не обессудь. Отдохнуть немного надо.