Я посмотрела на Мелитту — мне не терпелось обсудить с ней слова доктора и свои догадки касательно Руддиуса. Я была уверена, что это он и убил Чарльза. Вот только как он узнал так быстро о его выздоровлении? Как смог опередить его? Будто кто-то сообщил ему… И я выясню, кто. Главное не убить его вовремя допроса, слишком велико желание поквитаться за Чарльза.

В день похорон Чарльза шел проливной дождь. Обложное серое небо словно оплакивало его вместе с нами.

— Представляешь, его родители даже не смогли проститься с сыном — граница закрыта, — шепнула мне Мелитта, когда мы медленно брели с кладбища. Я кивнула. Вчера утром я послала письмо Готтону с просьбой помочь отправить тело Чарльза его родителям, но он ответил, что это невозможно, так как такой вопрос нужно решать на мировом уровне, что естественно займет много времени. — Лиззи совсем убита горем, — продолжила Мелитта. — Они с Чарльзом так любили друг друга.

— Ты лучше всех понимаешь ее, — сказала я.

— Да, наверно, но Льюис был моим братом, а это немного другое…

— Да, но я говорила об Оливере…

Мелитта растерянно взглянула на меня. Видно было, что ей стало неловко.

— Понимаешь, — принялась она объяснять, — Оливер был мне симпатичен, очень, но… — она покачала головой.

— Понятно, — выдохнула я. — Ну, а Тэй? С ним у вас все серьезно?

Мелитта почему-то вдруг покраснела. Наверно неправильно истолковала вопрос, решив, что меня интересует интимная сторона их отношений.

— Да, с Тэем все совсем по-другому. Я очень люблю его. Страшно представить, что я могу тоже вот так вот потерять его.

— Ты его не потеряешь, — попыталась я ее успокоить. — У вас все будет хорошо.

А вот у нас с Кристианом, похоже, уже нет.

— Ты должна помириться с ним, — сказала Мелитта, словно прочтя мои мысли.

— Да я бы с радостью, если бы это хоть как-то помогло решить наши проблемы, вот только нам все равно никогда не быть вместе.

Я не заметила, как смахнула слезы.

— Ты плачешь? — Мелитта попыталась заглянуть мне в лицо, но я опустила голову.

— Чарльза жалко, — уклонилась я истинной причины моих слез.

Вернувшись в Замок, мы разбрелись по корпусам, и хотя я звала Мелитту к себе, она предпочла вернуться в общежитие.

На лестнице башни я столкнулась с Кристианом. Может попросить Вайза переселить меня обратно в феппский корпус? Невыносимо встречаться с Кристианом, видеть его пусть даже мельком, а уж сталкиваться с ним лицом к лицу та еще мука.

— Мне жаль Чарльза, — сказал, остановившись. — Он был хорошим парнем.

— Он был замечательным, — поправила я. — И мне тоже жаль его.

— Стейси, — он попытался коснуться руками моих плеч, но я резко отстранилась. Не хочу, чтобы он лапал меня — теперь у него нет на это никаких прав. — Я не хочу, чтобы между нами была вражда.

— Я не считаю тебя своим врагом, — устало возразила я.

— Ты ненавидишь меня.

— Вовсе нет.

— Но ведь я все вижу.

— Это все лишь твое воображение, — вскипела я. — Тебе просто хочется, чтобы я тебя ненавидела, так как это бы означало, что мне не все равно.

— А разве тебе все равно? — эхом спросил Кристиан. Я поморщилась.

— Я не хочу говорить о нас с тобой. Я сейчас вообще ни с кем не хочу говорить. Я устала и… — подавлена, — хотела я добавить, но не хочу, чтобы Кристиан жалел меня. Я не нуждаюсь в его сочувствии. Вон пусть идет Розу утешает, она ради такого дела найдет, о чем поплакаться.

— Я понимаю, — согласился вампир и, отстранившись, пропустил меня наверх.

В гостиной я застала Розу. Не знаю, что заставило меня обратить на нее внимание вместо того, чтобы пройти мимо и прямиком отправиться в свою комнату. Но выглядела она как-то странно, не так, как всегда: растрепанная, она сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела куда-то прямо перед собой, но, кажется, будто ничего не видела.

— Роза, — тихо позвала я ее. — У тебя что-то случилось?

Она посмотрела на меня отрешенным, рассеянным взглядом, и отвернулась.

— Странный сегодня день, правда? — тихо произнесла она, и в мою голову закралась шальная мысль, а не сошла ли она часом с ума? Уж больно странной и неадекватной она сейчас казалась. — И дождь идет.

— Он уже почти закончился, — ответила я. — С утра шел сильнее.

— С утра шел сильнее, — эхом повторила она. — Да, с утра было как-то хуже. Сейчас уже легче.