Да, я отвоевала это место. А если точнее, то оно перешло ко мне по наследству, если это так можно назвать. Когда-то это место мои старые друзья обустроили. Друзья ушли, ушли навсегда. В то время я была не в лучшей форме, и заводь прибрала к рукам другая группа смертников. Оправившись после смерти длаков, я действительно вернула эту заводь в свое владение. Для этого мне пришлось хорошенько всех избить, и теперь сюда никто не приходит кроме меня. Кроме того, когда я находилась у заводи, то обычно оставляла знаки, что я тут. И если кто-то сюда заглядывал, пока я купалась, то ему ой как потом не здоровилось.

Одевшись и перекинув ремень вещь-сумки через плечо, я направилась к крепости, потому что наш Надзиратель обосновался там, в полном комфорте. Но мне грех жаловаться. Ко мне он относился хорошо, насколько это возможно относиться к смертнику. Ведь я всегда приходила со сведениями и иногда, как сейчас, например, приносила документы врага.

Идя по знакомой широкой дороге, мне встретился обоз. Возглавлял его Дрэг. Среднего роста мужчина, с темно-каштановыми волосами, средних лет, добрый такой и вежливый, однако эти черты характера не мешали ему быть хитрым пронырой. Он тоже был смертником, но в отличие от меня, он использовал свое имя, а не номер или прозвище. Его тоже можно было отнести к старикам — вот уже двадцать лет он тут жил.

— Доброго дня тебе, Волкика, — поприветствовал меня Дрэг, остановившись. Остановился и обоз, который сопровождало еще человек семь смертников, среди них я заметила несколько новичков.

— Привет. Идешь к месту зимовки? — я спросила его, кивнув в сторону нагруженного обоза.

— Да, — ответил он, усмехнувшись. — Вот только этого не хватит и на месяц. Придется поохотиться, а то этой зимой вряд ли удастся прожить.

Я понимающе улыбнулась и кивнула в знак согласия. Места зимовки были своего рода сторожевыми пунктами. Если враг решался вести какие-нибудь действия, то такой отряд разделялся на две группы: одна отправляется с сообщением о начале активности противника в данном районе, а другой следит за его действиями. Поэтому так важно тщательно замаскировать эти места, чтобы их было невозможно обнаружить, и чтобы не разрушить эту маскировку, нельзя покидать землянку. Так что зимовка для смертников означает медленную и мучительную смерть от голода и холода. Потому-то опытные зимовщики запасались дровами и едой. А если нарушить целостность местной фауны — следы от топора, сапог — любая мелочь способна выдать врагу местонахождение сторожевого пункта.

— Там это, свежее мясо привели, — сказал Дрэг. — Отъявленные подонки, а еще среди них есть несколько профессиональных убийц.

— Вижу, — буркнула в ответ, кивая в сторону новеньких. Это ж надо было, чтобы их сегодня привели. Я так устала, а теперь и поспать не удастся нормально. Главное, чтобы никто не приставал к Жанит, иначе убью. Я посмотрела на Дрэга: его глаза бегали, он нервно облизывал губы. — Что-то еще?

— Ты там будь поосторожнее, — он посмотрел на меня с беспокойством.

— Свежее мясо для меня не проблема, — заметила я ему. — Это тебе следует быть внимательнее. Пятнадцать дней назад за Разломом я видела ограла. На рожон не лезь. Сразу беги, так, по крайней мере, больше шансов остаться в живых.

— Маги в лагере, — наконец-то он выдал важную информацию.

Вообще-то среди смертников существовало негласное правило обмена информацией. Всем известные новости раскрывали сразу, а вот странное, необычное и важное придерживали до конца, а могли и вовсе не рассказать, если сочли, что та информация, предоставленная тобой, не нужна. У нас было принято рассказывать новости по степени важности. При этом самые хитрые смотрелит на реакцию слушателя, и если видели, что информацию, которую они сообщили, оказалась для тебя полезной, то про остальное умалчивали. Со мной подобные фокусы не прокатывали. Я здесь сторожила — знала все правила, уловки. Меня этим не удивить. Я лишь хмыкнула и приподняла правую бровь. Своего рода знак, что для меня это уже не новость.

— Они смертники, — немного помявшись, как бы раздумывая говорить или нет, сообщил смертник. А вот это уже интересно. Но ему не стоит об этом знать.

— Ладно, до встречи. Удачи тебе, — отвернувшись от него, устало пробубнила я, направляясь к крепости.

— Я еще загляну в лагерь несколько раз до зимовки, — крикнул он мне вдогонку.

Он надеялся, что я буду снабжать его информацией? Не строй иллюзий. Я никогда не была ничьим информатором. И не стану этого делать и в будущем. Я разведчик и информацию добывала ценой собственной жизни, поэтому она дорогого стоила, а лагерные интрижки меня не заботили. Главное, чтобы ко мне не лезли. И к Жанит. Но это очень забавно: маги — смертники. И в нашем лагере. Когда они сюда пришли? Вероятно, после моего ухода, иначе я уже знала бы об этом.

Я увидела того мага-смертника через восемнадцать дней после выхода. До Разлома идти дней пятнадцать, а если бежать, то в два раза быстрее. Целью моей разведки и был тот лагерь, а точнее проверка той информации, предоставленной Надзирателю группой смертников. Они утверждали, что видели вражеские отряды, довольно большие и хорошо вооруженные. У меня были сутки на пересечение Разлома по веревочному мосту, а в течение еще двух дней искала возможность проникнуть в лагерь, чтобы узнать о его планах. Тогда-то мне и помог маг.

Почему? Почему он мне помог? Я его точно не знала. Но он словно знал меня. Однако рисковать собственной жизнью за незнакомого человека станет не каждый. Надо будет посмотреть на этих магов, может, я знала кого-то. Во мне зрела твердая уверенность, что никого из знакомых я встречу, потому что у меня никогда не было друзей среди магов. Хотя… Далион… Его имя возникло из глубин памяти. Я вспомнила его ярко-зеленые глаза. Нет! Забудь о нем! Я смертница, у меня нет прошлого и нет будущего.

За своими размышлениями я и не заметила, как подошла к крепости. Солдаты, стоявшие на пропускном пункте, едва заметно мне кивнули, что увидели меня, значит, можно проходить через калитку в воротах, которая открывалась только чтобы впустить или выпустить смертников. Больше просто никто не решался покидать ее в этом направлении. А вот ворота с противоположной стороны укрепления днем всегда открыты. В крепости находился контрольный пункт Надзирателей за смертниками. Они никогда не жили в лагере с нами, только в форте, за укрепленными стенами. Сам лагерь смертников располагался слева от крепости, почти под ее стенами, но все же в некотором отдалении.