— Слушай, Третий, нас тут никто не услышит. Как ты думаешь, почему у нас номера? Я понимаю, что нужно изменить настоящие имена для конспирации, но почему номера? Ведь можно было дать имена великих воинов ислама, борцов за веру, мучеников. Почему нет? И почему он нам этого не объяснил?

— Мы должны сами догадаться. Я думаю, что никто из нас не должен привыкать ни к имени, ни к прозвищу, ни к номеру. Я не так давно был вторым, потом провалился в полынью и стал четвертым. Ты был ещё на той неделе десятым. Это всё для нашей пользы. Я так думаю.

— А я не догадался. Не зря ты третий. Ты умнее других ребят. Тебе не холодно? Давай рядом ляжем, тогда шкурой волка можно будет укрыться и тебе. Всё же немного теплее будет. Вдвоём всё же всегда и везде легче.

— Давай.

Третий вылез из мешка, перетащил его поближе, залез обратно и набросил шкуру им обоим на ноги мехом вниз.

— Большой волк. Как ты его убил? У тебя уровень не вырос?

— Мне повезло, ещё бы чуть-чуть и это он бы меня съел. А русский язык я так и не выучил, да и учитель сказал, что это нам не нужно. Даже помешает. Мы не играть пришли, а для серьёзного дела. Эти уровни усиливают тебя здесь, но потом в настоящем мире это будет только мешать. Лишняя самоуверенность и ложные надежды.

— Я согласен. Но лишних знаний не бывает. Меня немного русскому бабушка научила, она в молодости работала в Кабуле в госпитале. Это когда мы с русскими воевали

— Неверные собаки.

— Да, но среди них и мусульмане были и довольно много. Мне бабушка рассказывала, в больнице много русских врачей было. И вообще они тогда не только воевали, но и немало хорошего сделали. Построили много всякого разного и учили бесплатно наших у себя в университетах. Да и воевали они по другому. Честно. Это американцы сейчас трусливо посылают свои дроны, а сами сидят далеко в укрытии. Но ты не рассказал, как волка убил. Стрелой?

— А чем ещё? Учитель в этом походе разрешил применять только лук и стрелы, но я лук бросил и стрелы руками вонзил. Одной в глаз попал и там провернул.

— Они у тебя с ядом?

— Да, но он у меня кончается. Где зимой яд гадюки достать?

— Я тебе дам. Это мой секрет, не рассказывай никому. Я этих гадюк наловил летом семь штук. Держал в банках, кормил и яд выдавливал постоянно. В моей землянке они долго жили, пока там тепло было. Потом замёрзли.

— Ты к ним не привык? Жалко не было?

— Нет. Змеи же. Я их не люблю, да и побаиваюсь. Замерзать не больно, это как уснуть.

— Вряд ли. Я уже так намёрзся — на всю жизнь хватит.

— Это же понарошку. Мы в игре и пока только тренируемся. Нам же предстоит через северный маршрут добираться до Америки и там зимой жить в лесах.

— А что такое северный маршрут? Я об этом от Учителя не слышал, а ты откуда узнал?

— Слышал несколько слов, когда к учителю его друг приходил. Я им чай готовил и подавал, а они о будущих делах беседовали и о том, как нас к ним готовить. Думаю, что Учитель специально дал мне услышать и потом смотрел, как я это знание использую. А я никому не рассказал, только тебе. Но готовиться и привыкать к жизни на севере после этого я стал серьёзнее. После того дня всё как-то сразу стало реальнее и более близким.

— Учитель умный и ты тоже, но что это за маршрут?

— В Америку обычно все стараются пробраться через южные границы, ты вспомни — мы же карты изучали. Через Мексику или по морю на лодках в южные штаты. Учитель для нас другой путь придумал. Мы на контейнеровозе поплывём в Северный Ледовитый океан, а там сразу после Берингова пролива высадимся на лодки.

Корабль уплывёт дальше в Норвегию, а мы останемся в море. Это будет ночью и нас никто не заметит. Высадимся на лёд, потом на северное побережье Аляски, и за месяц доберёмся до дороги, это уже в Канаде, а там нас подберёт автобус. Потом останется только границу Канады и Америки пройти. Её почти не охраняют.

— А что будет, если нас поймают?

— Не поймают, туда уже много таких групп переправили, да и преступлений никаких мы не совершили. Переход границы это не самое серьёзное нарушение. В Америке миллионы нелегальных иммигрантов. Кроме того, мы же дети. По законам Америки до шестнадцати лет всех считают детьми. Нас или вывезут из страны или в детские дома отправят. Но пока никого не поймали. Учитель свое дело хорошо знает.

— Я думал, что мы такие одни и будем главное дело делать.

— Так и будет, но чтобы уничтожить такую большую страну, как Америка, нужно много групп и удары нужно наносить сразу, одновременно по всей стране. А ты думал, что один всех победишь? Или одна группа всё изменит?

— Нет, я не такой дурак. Такое ведь уже пробовали и ничего не стало лучше. Но один штат наша группа может атаковать успешно.

— Это если очень повезёт. На самом деле для гарантии успеха нужно дублировать и перестраховываться. Я думаю, что одновременно с нами те же самые железные дороги, линии электропередач, нефтепровод и другие наши цели, но в других местах, атакуют другие группы, похожие на нашу. Но наш участок главный. Я так думаю.