— Опять ты меня рассмешила. Вот вроде и ругаешься, а как-то смешно и даже лестно. Ты на меня внимания не обращай. У меня такой чудесный день сегодня, все так переменилось, так хочется всем этим поделиться с кем-нибудь. Жаль, что с тобой нельзя, тебе все это как железом по стеклу, а мне петь хочется.

— Мне не позавидуешь, но уж лучше ты, чем какая-нибудь киргизка.

— Да, пусть лучше я. И навсегда. А сколько же я пропустила за долгие годы. И это все тебе досталось. Но уж лучше ты, чем какая-нибудь киргизка. А почему именно киргизка? Ты не оголтелая патриотка. Чем тебе Киргизия не угодила?

— Да женат Мих на одной.

— Что???

— Знаешь, сейчас мне стало немного легче. Видела бы ты свое лицо. Я с таким же, наверное, сидела, пока вы в душе душу отводили.

— Мих женат? Скрыл это от меня? Делал мне предложение?

— Вот сейчас я могла бы испортить тебе жизнь. Но не могу. Это фиктивный брак. Он с ней что-то делал, но не секс и не бизнес. Я его так и не раскрутила. Ну ты сегодня поняла, как трудно правды от него добиться. Что бы мы узнали, если бы не та девочка с собакой?

Я за этой киргизкой полгода следила. Даже на работу не ходила в то время. У нее свой парень есть. По- моему еврей, с виду так очень похож. Она его родне представить боялась, а родня на нее насела, мол возраст уже, все ровесницы давно детей растят. Вот она Миха и подбила съездить с ней на родину и там заключить брак фиктивный. Она ему даже там для этого дела организовала документы гражданина Киргизии на другое имя. Мих на еврея ни разу не похож, и родня ее была довольна. Он там еще и бизнес какой-то замутил, да этой падле его еще и подарил. Мать ее была в восторге.

— Ты-то откуда все это знаешь? Ведь не Мих же тебе все это сообщил?

— Ты сегодня не поняла ничего? Он сообщит, как же. Говорю же, следила. Я ее встречу с родной сестрой записать смогла — в кафе прилепила скотчем сотовый включенный им под столик. Мих научил, рассказывал о чем-то. Подобном. Так все и узнала.

— Фу. Отлегло. Ты все же думай, что и как говоришь.

— Ладно тебе. Должна я отомстить хоть чуть-чуть.

— За что? Сегодня же это случайно получилось. А ты с ним лет десять любовь крутила.

— А, и то правда. Мне есть что вспомнить. Слушай, а я раньше не думала, что он на такое способен. Всегда планы составлял, иногда намного сложнее этого, но там всегда все было без насилия и даже весело. А теперь такое. Жуть. Думаю, что это из-за тебя, из-за нас обеих, чтобы мы могли выбраться на свободу. Мне-то здесь нравится и тебе, похоже, тоже. Но он старается предоставить нам выбор.

— Мне и в самом деле здесь хорошо. Приключений и в игре много, а здесь спокойно и безопасно. И он рядом. Только я раньше была уверена, что и он никуда не выходит, а теперь бояться буду. Впрочем, все это еще нужно пережить и обдумать. Мих нас в игру направлял, что думаешь? Пойдем? А то мне от этих разговоров как-то не по себе. Нам обеим нужно время, чтобы прийти в себя и освоиться с нашим новым положением.

— Глупая ты, мы и в игре ни о чем другом ни думать, ни говорить не сможем. Но если тебе так проще, то пойдем.

– ----------------------

Друзья зарезервировали столик в «Азии». Как постоянным клиентам им выделили лучший, с видом из окна. Чаще всего они обедали именно здесь. Бешбармак источал ароматы настолько густые, что капитан Ребров, ожидавший сотрапезника, про себя высказался очень нелестно в адрес опоздавшего, но еще через пару минут появился и он.

— Ну что ты так долго? Я тут за накрытым столом слюной истекаю. Садись уже.

— Это хорошо, зачастую предвкушение дает больше радости, чем сам процесс.

— Омар Хайам?

— По мотивам. Кухня восточная, вот и припомнилось. Что ты такой дерганый?

— Да не ладится ни черта. Время идет, а доложить Петровичу нечего, мужик он вроде неплохой, но прореагировать на невыполнение прямого приказа будет вынужден.

— Что, вообще ничего?

— Ноль. Апулей этот, будто вообще в реал не выходит, или он не в Питере живет. Одна надежда на Прохорова, если он с концами в Штаты уедет, а слух такой уже гуляет, то весь этот шум утихнет, и все на тормозах спустят.

— Похоже на то, но ты в любом случае выглядеть будешь в глазах начальства неважно, а первое впечатление изменить сложно.

— Азы я еще не забыл. Ладно, давай по рюмочке. За нас!

— Давай. Эх, хороша. Каждый раз удивляюсь. Что о ночной истории думаешь?

— Ты о чем?

— Эк тебя прихватило, суточные сводки не читал? Не говори никому. Трупы в лесу.

— А, ты об этом.

— Проснись, вся страна об этом. К обеду весь мир нам кости перемывать будет.

— Мне это может быть на руку, если подтвердится, что это Прохоров, то все, кто против него попадут в герои, и я под такое дело от этого задания отмажусь.