Разговаривали новые знакомые уже на ходу, делали они это негромко, в ночной Столице возбранялось шуметь на улице, дабы не беспокоить спящих горожан. Да и сама атмосфера тихих пустынных улиц не располагала к иному. Кроме того, все помнили о том, что их могут подслушать, а поскольку все шли на явное преступление, то в рекламе не нуждались. По мере приближения к цели разговор затихал, а на Тенистых аллеях и вовсе прекратился. Здесь уже было почти совсем темно.

Все трое слышали только шорох листьев и звуки своих шагов. Больше всех волновался Афанасий, он единственный, сам будучи магом, представлял себе силу того, против кого они сейчас собирались предпринять акт агрессии.

Фантазия, всегда и так неумеренная у любопытного экспериментатора, сейчас рисовала ему картины того, как его захватывает хитрая ловушка, он попадает черт знает куда и там теряет уровень за уровнем, возрождаясь и опять попадая в ту же ловушку, и так до самого конца, до десятого детского уровня, и потом его выбрасывает на выход из яслей. Начинать все с самого начала, терять драгоценное время на прокачку скучную и нудную…

Шерлок тоже по мере приближения к цели мрачнел. Он тоже видел себя потерявшим все уровни, но не в ловушке мага, а на каторге, где его убивали то монстры из забытых штреков и тоннелей, то другие каторжане, мстящие ему за личные обиды или просто за выбранную профессию.

Их невидимый и безымянный компаньон тоже испытывал нечто подобное:

— Знаешь, Шерлок, похоже, что с адресом ты не ошибся. Чем мы ближе, а я уверен, что мы уже недалеко, тем сильнее я чувствую нечто негативное. Наваливаются страхи и сомнения, хочется все это дело бросить и сбежать куда глаза глядят. Это очень странно. Я за свою жизнь вскрыл много домов и здесь, и в реале, но никогда ничего подобного не испытывал. Даже в тот далекий первый раз я так не боялся и не трясся.

— А ведь ты прав, Морок. Я об этом не подумал, когда я был здесь днем, на меня этот дом тоже действовал, но не так сильно. Это должно быть влияет ночь, темнота и отсутствие людей. Время Тьмы и Мрака. Афоня, что скажешь?

— Очевидно же, что силы Тьмы в темноте сильнее. Вы оба чего ожидали? Как дети, право слово.

Афанасий сам только сейчас понял причину своих страхов, но решил не признаваться в этом, а отыграться за него на своих спутниках. Шерлок по его знакомым интонациям в голосе догадался об этом, но решил пока не усугублять.

— Всё, потише. Подходим.

— Прямо давит все вокруг, как тут люди по соседству живут?

— Морок, ты об этом их потом спросишь. Мы пришли. Как ты войти собираешься?

— Как и все приличные люди — через парадную дверь, вот через эту самую.

— Оригинально, я думал о проломе в крыше или выломанных ставнях

— Нет, опыт подсказывает, что дверь безопаснее всего. Тот, кто занимался защитой дома, должен был учесть, что к дому и днем, и ночью могут подойти случайные люди. Кто-то ошибся адресом, возникли вопросы у городских властей, что-то нужно стражам, наконец, просто пьяница может стучать по ему одному известной причине. Дети здесь бегать могут. Чтобы дом не привлекал дополнительного к себе внимания, он должен ничем особенным не выделяться. Снаружи, я имею ввиду. Там внутри все уже иначе.

— Доверимся тебе, ты в этом профи.

— И правильно сделаешь. Ты уверен, что этот дом до меня никто не пытался вскрыть? Ты сам не пытался?

— Я нет, но есть непроверенная информация, что туда пролез через дымовую трубу один мелкий засранец.

— Гном? Нет, у них только рост маленький, так-то они поперек себя шире. Детей в игру не пускают. Про питомцев только слухи. Шерлок, ты о чем?

— О том, что ничего нельзя исключать. Считай, что это худший вариант, и нас уже ждут у входа.

— Я не об этом, если дверь уже пытались открыть, то мне нужно об этом знать. Сэкономлю кучу времени.

— Дверь? Это вряд ли. А что ты планируешь делать?

— Как всегда — скрывать от друзей, врагов и сыщиков свои методы и возможности. Стойте здесь, я пойду присмотрюсь.

Морок отошел от друзей и, подойдя к двери, склонился к замочной скважине. Его и самого было едва видно, а догадаться о том, что именно он там делает, было совершенно невозможно. Шерлок решил по-тихому все это обсудить с Афанасием, но тот стоял молча, погруженный в себя, а губы его беззвучно шевелились.

Магичит что-то — решил сыщик и решил не мешать. Чтобы не стоять попусту, он стал прохаживаться вдоль дома и посматривать по сторонам. Тревожное настроение всё усиливалось, сразу войти не удалось, и Морок совсем приник к двери, что-то там слушал, что-то прикладывал к двери.

Во всяком случае, так себе это представлял Шерлок. Видел он только тень в тени, нечто двигающееся почти бесшумно. Вдруг шорох, раздавшийся совсем рядом, привлек его внимание. Шерлок замер и стал прислушиваться. Шорох — тоже. Так об этом подумал сыщик и стал привычным образом по спирали обходить место, которое определил, как центр источника странного шума.