— Не волнуйся это процедура полностью отработана. Да и, по сути, это лишь небольшие изменения, связанные с разрядность и скоростью шиной.

— А что насчет баз? Или что-то новое?

— Базы — это очень интересный способ хранения информации, я пока не обошел его, так что на данный момент времени я считаю приемлемым использование этого продукта.

Цок-цок-цок…

— Кхмм…А это что? — я даже сквозь стекло услышал клацанье по полу.

— Лабораторный дроид, — пробормотал дядя, а в мою кабинку заглянул матово-черный шар, с множеством щупалец.

— Считай это мои руки, так как я голограмма, — мой врач махнул рукой и дроид шустро подрулил к моей капсуле и начал прикреплять трубки и закреплять какое-то оборудование.

— М-да, словно в тех самых фильмах, — вздохнул я.

— Готов? — через пару минут произнес искин дяди или сам дядя, или его помощник…эм…в общем не важно.

— Готов!

Щелк!

Я успел продержаться секунду и меня бросила во тьму, я, конечно, мог сопротивляться, но зачем? Я полностью доверяю дяде, если надо — значит надо. Да и признаюсь, иногда у меня начинала побаливать голова, но я думал, что это нормально, а оказывается это возможно нейромодуль работал на половине мощности и скорее всего работал некорректно. Это были последние мысли в моей голове.

Найт. Полтора месяца спустя.

Щелк!

Вновь щелчок и я медленно просыпаюсь. Потребовалось несколько минут, чтобы я начал адекватно воспринимать реальность. Память тоже подключилась и выдала мне все происходящее.

— Доброе утро Найт! — крышка отъехала в сторону и передо мной появилась голограмма дяди.

— Как спалось?

— Никак, вообще снов не было, хотя у меня такое иногда бывало, — пробормотал я.

— Это нормально, нейромодуль при установке отсекает всё лишнее, это единоразовая операция, так что в следующий раз будешь видеть сны, — успокоил он меня.

— А кхм…сколько прошло времени?

— Тысяча сто часов.

— Ого, а почему так долго? Какие-то проблемы были? — я выполз из капсулы и начал одеваться в новую одежду, которая лежала слева на столе.

— Нейронные доли оказались слегка нестандартны. Пришлось делать обводную нейронную дискузию арторных метаданных.

— А можно по-простому? — я завис на этом ответе.

— Если по-простому, то ничего страшного не произошло, но это повлияло на время операции, — ухмыльнулся дядя.

— Хм…а нейромодуль точно установился? — я не увидел уже привычных часов, скосив глаза.

— Абсолютно верно. Выход на рабочую частоту — трое суток.

— Хм, а в Содружестве просто сутки подождать.

— Этим криворуким ракитам вообще нельзя больных доверять, максимум бинт замотать! Эта модель такая же как у твоих родителей, кроме твоей сестренки, а я еще и модифицировал её под твое тело. Кстати, тело очень жизнеспособное, оно по индексу Бирвенала идет на восьмом месте.

— Бирвенала? — удивился я.

— А, да, ты не помнишь, это мой друг. Пусть он вообще не понимает в моем направлении, зато он в своей среде плавает как кишгар в воде. Лучший генетик среди нас, жалко, что погиб, — даже виртуальная модель после этой фразы стала очень грустной.

— Так, теперь тебе надо поесть, я уже расконсервировал столовую, так что иди за дроном, он доведет тебя.

Уже знакомый дрон, шар с щупальцами, вот только голубой расцветки, ждал меня на выходе и как только я вышел, он медленно полетел на выход из этой больницы. Все как обычно, большие коридоры, где пройдут как минимум трое, а то и четверо, все в белом цвете, ни одной пылинки или указателей.

Пара-тройка развилок, которых похоже здесь хватает и несколько лифтов, спрятанных за стенами. Если у меня не было бы проводника в виде дрона или нейромодуля который подсвечивал бы мне путь, тут можно было бы заплутать с большой вероятностью.

И самое интересное, что это всё освещено, причем не какими-то невзрачными фонарями, а довольно ярким светом. Причем качественным освещением, а еще и дроны, которых кстати оказалось очень много в лаборатории. есть еще и уборщики и ремонтники и еще Создатель знает какие. Как представлю сколько на это уходить энергии…кстати да…

— Дядя Кронк, а какой в лаборатории реактор? Точнее откуда столько топлива?

— Реактор на Лами’а’сижине, — последнее слово он произнес на моём родном языке, впрочем, у него иногда вылетали словечки, даже когда я читал в первый раз его сообщения.

— Антиматерия?! — я даже остановился и выпучил глаза.

— Очень перспективное вещество, правда мне пришлось восемнадцать лет работать для создания прототипа.

— Антиматерия! Алая кровь! — я даже остановился в коридоре, чтоб осознать это.