Девушка отлично знала, что за убийство стихийника могут приговорить даже к казни. А что детям Времен Года грозит за смерть человека? Удивительно, но об этом ученикам не рассказывали ни в Академии, ни в Высшей школе Дворца.

— Что случилось?!

К счастью, первым в общем зале появился Инэй, закутанный в дорожный плащ. В тот самый миг, когда дочь готова была разрыдаться в голос от безысходности.

— Я... я... — Мари громко всхлипнула, глядя на Короля испуганно. — Я его убила. Я не хотела. Не знаю, как это вышло. Он просто... просто...

— Заморожен изнутри, — констатировал Его Величество, склоняясь над парнем. — Успокойся, — добавил он, потрогав сначала шею, а потом грудь нечаянной жертвы. — Он жив. Из-за заморозки дыхание почти не заметно. Ты не владеешь даром так искусно, чтобы концентрироваться настолько...

Инэй решил не договаривать страшное окончание фразы, перекинул грузное тело через плечо, намереваясь унести его прочь.

— Куда? — прошептала Мари, боясь поверить, что не стала убийцей.

— Нужно уложить его в постель, укрыть одеялами и постараться влить в рот чего-нибудь горячего, а ещё лучше горячительного. Жесточайшей простуды ему не избежать, но это не самое страшное последствие погодной магии. А ты ступай в спальню. Немедленно!

Мари не посмела произнести ни единого слова. Едва перебирая ногами, поднялась на второй этаж — в общую с отцом спальню. Взобралась на высокую кровать и, прижавшись спиной к стене, закрыла лицо дрожащими ладонями. Как так выходит?! Где бы она ни оказалась, неприятности продолжают притягиваться!

Инэй объявился минут через двадцать, но, вопреки ожиданиям Мари, расспрашивать о причинах происшествия не стал. Сел на вторую кровать и, сложив ладони домиком, сурово посмотрел на дочь.

— Никогда! Никогда больше не призывай Шар Стихий!

— Я не... — у девушки в голове всё перемешалось.

— Не пытайся отрицать, что думала о нём перед заморозкой парня.

— Думала, — кивнула стихийница, стараясь в деталях припомнить, что предшествовало жуткому событию. — Но не призывала. Нет.

— Это одно и то же, — проговорил Инэй, смягчаясь. — Я специально не учил тебя связующей магии. Но ты умудрилась притянуть её интуитивно. Мари, ты помнишь, как умер Рейм Норда?

Девушку передернуло, но она ответила, стараясь не показать отвращения.

— Он использовал зелье с кровью Рата, и твоя сила отскакивала от него. А потом...

Перед глазами, как наяву, предстали две фигуры в белом, сражающие на полу ни на жизнь, а на смерть. Раненный Инэй проигрывал негодяю Рейму — убийце и похитителю. Но она схватила символ Королевской власти, и всё изменилось вмиг.

... Норда отвлекся на меня, — продолжила Мари, не позволяя голосу дрожать. — А ты обхватил его виски ладонями и...

— Убил, — закончил Инэй без капли сожаления. — Я использовал связь с Шаром и заморозил мерзавца изнутри. Этой магии даже кровь Шамэя не помеха. Нужны были лишь несколько секунд бездействия противника и глубокая концентрация. Их мне обеспечила ты. Но вот в чем загвоздка. Заморозить собственное сердце, как сделал это Иган Эрсла, способен каждый стихийник Зимы первого уровня силы. Проделать это с другими могут лишь те, кто связан с Шаром Стихий. Если ты когда-нибудь повторишь сегодняшний опыт на глазах у детей Времен Года, выдашь себя с головой.

— А как же Апрелия Верга? Разве Норда её не заморозил?

Тема для беседы была более чем странная, но Мари понимала: о магии стоит знать всё. Особенно обладая мощнейшей силой в Левии.

— Да, заморозил, — подтвердил Король. — Но снаружи, а не изнутри. В этом и разница. В первом случае смерть медленная и мучительная. Тело сковывает лёд, органы холодеют один за другим, пока не останавливается сердце. Во втором случае гибель наступает за секунды.

— И этот способ убийства доступен лишь нам двоим? — подытожила Мари.

— Верно, — Инэй поднялся с постели и осторожно поцеловал дочь в лоб. — Прости за бурную реакцию и столь неприятный разговор. Но раз ты призвала эту магию, следует знать о последствиях. А теперь постарайся поспать. Завтра предстоит непростой день. Я поспрашивал местных, как связаться с переговорщиком. Ничего не требуется. Тени сами нас найдут.

Но спала Мари плохо. Ворочалась с боку на бок. Отчаянно пыталась заснуть, но мысли продолжали жужжать в тяжелой голове, как беспокойный рой пчёл.

Сон пришёл часа через два, завладев уставшим разумом липкой паутиной.

Ещё один странный сон.

"Приветствую, Ваше Высочество", — почтительно проговорила гадалка Вирту, но кланяться не стала. Подарила лишь лёгкий кивок головы.

Сегодня на ней был серый балахон. Грязный, покрытый мелкими дырочками. Ткань поизносилась, но, кажется, другой одежды у бродяжки-шу не имелось.

"Зачем ты приходишь?" — Мари глянула в морщинистое лицо покойной приёмной матери с яростью. — "Чего хочешь?".