— Дядя, Мих, не бросайте меня, пожалуйста. Вы же мне обещали найти папу и маму.

— Я тебе, малыш, обещал, что всё будет хорошо. Так и будет. А чтобы поискать твоих родных, мне нужно будет вернуться в Лос-Анджелес. И я туда вернусь. Обещаю. Но это я могу сделать только один. Понимаешь?

— А дядя генерал, сказал по телевизору, что он нашел лекарство и всех им вылечит и папу, и маму.

— Вот видишь, это уже очень хорошие новости. Да и кроме генерала Грина сейчас все ученые мира работают не покладая рук в поисках решения этих проблем. Всё будет хорошо. Дождись здесь свою тетушку и уже вместе с ней вы будете ждать в Джорджии того дня, когда вас там найдут твои родители. Не бойся, звони мне, если что-то понадобится. Мой номер телефона я заложил в твой. Нажмешь на эту кнопку и мы поговорим.

— Не хочу, не уезжай, не бросай меня одного.

Сердце щемит, но другого варианта придумать не удалось. Выдал ему отдельный телефон с оплаченным трафиком, чтобы он без проблем был постоянно на связи со своей теткой. У неё там работа, дом, семья и прочие хлопоты, но она даже обрадовалась и парень погрузился в виртуальное общение. Адрес в Джорджии я запомнил и присмотрю, чтобы у него всё было нормально. Мы в ответственности за тех кого ….

Семья Себастьяна даже обрадовалась тому, что ребенок побудет у них до приезда тетки и от денег, всё же предложенных Гюль, отказались наотрез. Беда делает людей лучше и сближает их, невзирая на нации, социальное положение и прочие условности.

А бед и горя со страхом ждали здесь все местные жители, надеялись, что эпидемия до них не доберется, но лица вокруг стали совсем другими. Напряженными, тревожными, мрачными. Даже сам всегда беззаботный прирожденный оптимист — Себастьян больше думал уже о семье, чем о доходах и сделках. Ни разу не предложил мне что-нибудь купить или продать. Добровольцем вступил в какое-то местное ополчение и по шесть часов в сутки дежурил где-то на КПП возле границы. Это всё и многое другое мы обсудили за ужином в ресторане дядюшки Диего.

В аэропорт Мехикали имени генерала Родольфо Санчес Табоада нас четверых Себастьян доставил через не хочу. Даже не удержал темперамента и поспорил со мной на тысячу песо, что часа через три и тысячу безнадежных попыток я сам ему позвоню и попрошу забрать обратно. Улететь можно только в Штаты. Туда берут даже бесплатно и без билетов. Во все другие места не улететь никак.

Есть шансы уехать на машине, но дороги забиты, особенно на южном направлении. Все хотят оказаться подальше от светоча демократии. Интернет его слова подтвердил, но мне очень надо и мы вошли в зал ожидания битком набитый нервными, усталыми, отчаявшимися людьми.

Даже место для матери с младенцем на руках пришлось купить у какого-то пройдохи за двести баксов. Не люблю людей, которые делают бабки в таких обстоятельствах. Особенно на детях. Этот перец мне ещё и брошюрку всучил с жизнеописанием этого самого генерала. Читать не стал. Не люблю грустных историй, а о победах Мексики в хоть какой-нибудь войне, что-то не слышал. И не я один. Брошюрку отдал Гюль, пусть просвещается. Если что-то интересное, то она мне точно расскажет.

Найдя место для своих, мы успокоились и погрузились в мир ожидания, надежд, и редких сообщений по громкоговорителям. На время, пока усталый и безразличный голос сообщал о задержках рейсов, отсутствии топлива или билетов и о прочих событиях в аэропорту становилось тихо. Замирая все слушали, но уже вскоре разочаровано возвращались к своим делам и гул голосов тысяч людей преодолевать удавалось только редким взлетающим или приземляющимся самолетам.

Десятки окошек и за каждым сидит со строгим и независимым видом личность, считающая себя самой красивой.

К этой кассе подходили и до меня люди, что-то спрашивали и, выслушав ответ, с разочарованными лицами отходили прочь. Здесь обитает такая же дева, но глаза чем-то знакомы. Потому её и выбрал. И к ней хотя бы очереди нет — можно хоть что-то узнать о рейсах. Внутри оказалась не особенно красивая, но милая и улыбчивая женщина лет тридцати.

Никогда не пытался с помощью обаяния и улыбок чего-то добиться от посторонних женщин. Как-то это не нормально. Лживо. Но сейчас на мне три девицы, сидят они под окном у входа в аэропорт и уже вечереет. Не знаю, что такое прялка, но такого развлечения они точно лишены. Что вынуждает одну из них постоянно капать на мой и так уже усталый мозг.

— ПЕРЕТОК ЭНЕРГИИ –

Я даже не скрывался и направил через правую руку и окошко общения на неё энергию. Вдруг поможет? Русского языка она, скорее всего, не знает, зато я знаю испанский. Спасибо Света.

— Девушка, вы такая милая. В этой суете и нервозности увидеть лицо спокойного и счастливого человека большая удача. Спасибо вам за это. Вы мне не поможете? Нужны три взрослых билета и с нами младенец. Девочка родилась совсем недавно в Лос-Анджелесе. Хорошо, что мы успели оттуда вовремя уехать. Говорят, что там сейчас жуткие ужасы творятся.

— Так вы оттуда? Ужас. С малышкой? Девочка? Моей уже годик. Как я вас понимаю. Но билетов всё равно нет. Весь мир удрать подальше от Америки стремится.

Да. Дела. На кассирш в аэропортах никакая магия не действует.

— Оййййй. Простите, а вы же русский? Я вас видела в Столице. Это игра — Терра. Мы в Гавану с братом ездили на два месяца. Я вас возле банка гномов видела. Это точно вы были и глаза, и манеры, и движения. Фигура другая, но я всё же уверена. Вы ещё с такой умопомрачительной блондинкой из банка вышли, вам даже гном с запредельными уровнями дверь открыл и вы в карету сели. А какие были лошади в упряжке!!!