Наступил момент, когда двое громил аккуратно понесли мою банку в другое помещение. Я перепугано, но с интересом ждала, что будет дальше. Сидеть в крошечном аквариуме до чертиков надоело.

Крышку сняли и банку перевернули потихоньку выливая воду. Когда с водой к горлышку подгребла и я, меня выловили и вытащили на воздух. Кошмар! Снова задохнулась и сильно закашлялась, отплевывая воду. Меня практически рвало ею. Пытаясь прийти в себя, не заметила, как из моего тела вынули все трубочки. Я глубоко, рвано дышала, страшно радуясь, что, наконец, могу дышать. Но долго быть счастливой Глазастый мне не позволил. Меня забросили в огромный бассейн с голубой водой. Его поверхность, вплотную начала закрывать прозрачная плоскость. Она медленно двигалась с одного края бассейна, а я поплыла к другому, стараясь дышать воздухом подольше. Когда эта гладкая крышка приблизилась вплотную, я подумала, а может подставить горло? Но тут, что-то или кто-то нажало сверху и я опять тонула и захлебывалась пока не задышала жабрами.

Теперь, вместо маленького, у меня был просто огромный аквариум.

Глава 2

На следующий день я проснулась от ощущения, что что-то происходит.

Приоткрыла глаза и увидела, что прозрачная крыша бассейна плавно открывается, словно в рулон сворачивается.

Я сразу поспешила к уже свободной открытой стороне и вынырнула на воздух. Тяжело, с позывами на рвоту, откашлялась и, наконец, вдохнула полной грудью. Как же хорошо дышать! Просто дышать! Люди, которые могут легко и свободно дышать, Вы даже не понимаете, какие Вы счастливые!

Я подплыла к бортику и с опаской выбралась на сушу. Никого…

Возле бассейна стоит небольшой легкий столик и стул. Открытая дверь в небольшую комнатку непрозрачно намекает на горшок, которым я немедленно воспользовалась. На столике — миска с желтой жижей и, рядом, уже привычная лопатка.

Кушать хотелось, и я положила в рот одну лопатку пюре. Но едва сделала первый глоток, на глаза навернулись слезы — больно. Даже, когда однажды ангиной болела, так больно глотать не было. С сожалением посмотрела на нехитрую еду и положила лопатку на стол.

Обошла бассейн по периметру: большой, прямоугольный, вокруг невысокий бортик, от бортика до стены, на глаз, меньше метра. Стены сплошные, голубые и гладкие. Выход из помещения только один — широкие раздвижные двери. Я их потрогала, потолкала, даже ногой пару раз саданула. Заперто. Походила кругами вокруг пюре и съела еще лопаточку. Больно! Опять пошла обходить вокруг бассейна.

Мало помалу съела все пюре. Голод — не тетка…

Вошел Глазастый. Я в панике отбежала от него в самую дальнюю точку помещения. Только толку! С ним пришел Громила и меня просто загнали в воду. Проклятая крышка опять начала закрываться. Я до последнего держалась над водой. Ненавижу Глазастого! И этих Громил ненавижу!

Через время заметила, что створки двери снова разъезжаются в стороны и Громилы заносят огромную банку. Моя крыша чуть приоткрывается, чем я сразу пользуюсь, хватая воздух, а из банки ко мне выливают Любашу!

Наверное, даже наверняка, мне должно быть стыдно за свои чувства, но я сейчас так рада, так рада, что не одна в этой ж…пе! Кидаюсь к Любаше, она в таком же состоянии, как я вчера, но, видно, что ей тоже нравиться меня видеть.

Поговорить мы смогли только на следующий день. Ну, ориентировочно. Время здесь понятие очень относительное.

На этот раз, на столике было две миски и две лопатки. Мне, к счастью, стало намного легче кушать, глотать было больно, но терпимо, а вот Любаша сильно, бедняжка, мучилась.

Скрипя, как несмазанные старинные телеги, мы поделились скудными новостями. Любаша рассказала, что ее увели на следующий день, после меня. И дальше мы выяслили, что с ней было то же, что и со мной.

Мы некорое время гадали, привезут ли к нам и остальных девочек? Когда нас запихнули в воду, выяснилось, что в воде болтать не получается. Но, все равно, вдвоем было намного лучше, чем одной.

Поползли дни и ночи. День — в бассеине светло, ночь — темно. Так мы ориентировались. Нас выпускали на воздух дважды в день. Кормили один раз. Любаша оказалась из семьи глухонемых и теперь я усиленно училась разговаривать жестами. Некоторые слова можно показать одним жестом, некоторые двумя. Я довольно быстро училась. Этот жестовый язык оказался нашим спасением. Уже приблизительно через неделю мы довольно легко общались в воде.

Горло уже больше не болело, вдвоем было веселее, а девочек к нам больше не привозили.

В один прекрасный день за нами пришли Громилы. Когда нас с Любашей привели в знакомый круглый зал, мы увидели десять огромных стаканов, два из которых с водой. Именно в эти два нас с Любашей и засунули, только сперва поймали.

Громилы ушли, а мы с нетерпением стали ждать продолжения. Было совсем не страшно. Что может быть хуже не возможности дышать?

Смотрю, а в зал заносят Вику с крыльями! Ну ничего себе! Интересно, а она летать умеет? Ого, Людка! А у нее хвост! Да какой толстый и длинный!