Время шло.

Сперва мы в напряжении стояли, поглядывая на потолок, не зная чего ожидать. Чей черед?

Потом, сначала Маринка, потом Лена, а затем, и мы с Наташей сели на дно. Мне хотелось кушать. Мне здесь все время очень хотелось кушать. О чем я и сообщила подругам по несчастью.

— Кто о чем, а Ксюшка о котлетах! Забывай уже! — незлобливо посоветовала Лена.

— Как ты вообще в такие минуты можешь думать о еде! — удивленно спросила Марина.

А Наташа вдруг тихонечко запела песню Александры Николаевны Пахмутовой и Николая Николаевича Добронравова «Надежда».

Мы хором подхватили, так ложащиеся на душу слова:

Ты поверь, что здесь, издалека,

Многое теряется из виду,

Тают грозовые облака,

Кажутся нелепыми обиды.

Надо только выучиться ждать,

Надо быть спокойным и упрямым,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы…

Надежда — мой компас земной,

А удача — награда за смелость.

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

Голоса у нас, у всех четверых оказались, дай боже!

Изумленные Громилы стояли, замерев и вылупив на нас свои тупые зенки. Откуда то появился Глазастый. Тоже слушает, гад.

Когда допели, реально стало легче на душе.

Наши мучители отмерли. Глазастый исчез. Громилы стали уносить пустые цилиндры.

А мы по-прежнему сидели в прозрачных клетках и чего-то ждали.

Глава 2

Они появились.

Снова опустилась сфера. Мы напряженно следили за ней, в ожидании своей дальнейшей судьбы. Стояли свечками в своих цилиндрах, прильнув носами к стеклу.

Медленно разъехались двери.

Откуда-то выбежал Глазастый и мы потрясенно наблюдали, как он замер посреди зала, согнувшись в поклоне в пояс.

Громилы, где стояли, там и опустились на колени, а еще прижали лбы к полу, вытянув перед собой руки на всю длину. Ничего себе!

В зал из сферы неторопливо, беседуя между собой, вышли двое.

Небрежная прическа. Именно прическа, а не как у всех предыдущих образцов инопланетных самцов: что выросло, то выросло.

Пронзительный взгляд. Показалось, лишь скользнув по нашим лицам, насквозь видят все тайные мысли и страхи, по мне будто ножом резануло, когда один из них мельком посмотрел.

Прямой аристократический нос.

Высокие, но не громадные, но ростом точно не ниже ста восьмидесяти сантиметров. Это я их к себе примерила, у меня метр семьдесят, а они повыше.

Бедра узкие, как у Арнольда Шварценеггера в первом Терминаторе и такие же ягодицы — подкачанные, а плечи широкие.

Кожа очень смуглая, оттенка шоколадного загара.

И главное!

Они были одеты! Это первые, великолепно, красиво одетые инопланетные особи, которых мы видели. На них были легкие серые форменные костюмы. Очень элегантные и явно удобные.

Мужчины неторопливо прошли мимо Глазастого, совершенно не обращая на него внимания, продолжая разговаривать между собой.

Когда приблизились к цилиндрам, вблизи, я заметила, что у одного из них глаза ярко-голубые, а у второго зеленые с необычным для землян, но красивым разрезом.

Только закончив свою беседу, мужчины, наконец, посмотрели на нас: равнодушно, высокомерно, без малейшего намека на интерес или восхищение.

Глазастый уже стоял тут и что-то угодливо пояснял противным скрипучим голосом. Хорошо, что мы его раньше не слышали!

Громилы всех девушек, кроме меня, вытряхнули из цилиндров и увели куда-то внутрь помещения, вместе со всей компанией.

Я тоскливо завыла, оставшись совсем одна. Лучше бы уж в комнате закрыли…

Вернулись они очень нескоро. Когда открылись двери, сперва вышли два высокомерных типа, а за ними, увидела, что Громилы несут на руках замученных, обессиленных моих девочек. Тот, который с Маринкой, сразу направился в ее комнату, а Лену и Наташу понесли в сферу. Я успела поймать их печальные прощальные взгляды.

Наконец, вспомнили и обо мне. Глазастый, явно чем то довольный, лично достал и проводил меня в спальную комнату.