Истинные очень дорого приобрели единственную женщину, меня, и теперь смогут пополнить свои воинствующие ряды, в отличие от клонов. Нужно всего несколько десятков лет и тогда перевес будет на стороне истинных.

— Ты наше секретное оружие. — важно провозгласил Трох.

— Атомная бомба ты, блин, Таня — буркнула себе под нос.

Эти крупицы информации я выуживала из своего тюремщика и вроде бы насильника, ну, хоть и не чем ему там насиловать, а что-то характерное делает у меня между ног, почти незаметно, целый месяц, день за днем.

Не понимала я своего будущего здесь. Мой мир теперь — эта клетка? Моя жизненная цель — рождение монстриков одного за другим? Мои дети нужны им для войны, для перевеса сил в противостоянии с клонами. Безнадега….

А однажды все изменилось.

Я проснулась от скрежета металла. Огромный монстр вскрыл мою клетку, схватил меня на плечо и понес. Вокруг, как всегда, было сумрачно и я не могла толком разглядеть похитителя, но месяц в одиночке с редкими посещениями мерзкого Троха начисто отучил от дамских капризов.

Я качалась на плече похитителя и была рада даже такому страшному, в общем то, событию. Может, меня убивать несут? Хотя, нет. На месте бы убил. Такому свернуть мою шейку, как спичку переломить. Только бы за спину не кусал. Изнасилования, судя по моему опыту, на этой планете смешно бояться. Даже если просто сменят клетку и то хорошо.

Меня сгрузили на мягкое сиденье какой-то машины и дальше мы помчались с комфортом.

Ехала как в танке. Правда, в танке я никогда не была, только в кино видела. Никаких окон. Впереди узкая щель только перед водителем. Отвыкшая от равномерного покачивания, при езде я сладко уснула.

Проснулась от того, что меня осторожно опускали в горячую воду.

Что?!!!!!

Вода! Водичка! Водичечка! Драгоценная, приятная, невероятная! Я даже засмеялась. Похититель, кто бы Вы ни были, я Ваша навеки!

Темновато конечно, угадываются контуры огромной пещеры. Какие-то вкрапления на стенах дают слабый зеленоватый отсвет. Похититель присоединяется ко мне в этом подводном горячем озере.

Я боюсь только одного, что он хочет вытащить меня на сушу, а я не хочу! Я уже, наверное год не купалась!

Большие сильные руки трут чем-то мягким спину, живот, ноги и между ними. Приятно. Грудь тоже не осталась без внимания. Надо же! Даже почувствовала желание. Неужели это возможно здесь и с ними, но удивиться не успела. Внутри моего лона оказался далеко не червячок и если бы не нежная предварительная подготовка, было бы очень больно. Я охнула. Сперва осторожные, а потом все более мощные движения пенили черную воду, а мой невидимый партнер неожиданно умело довел меня до пика наслаждения и сам достиг вершины удовольствия. Как же здорово, что меня похитили. Только не отдавайте обратно! Я согласна жить в воде. Но сильные руки уже выносят на берег и тщательно пеленают во что-то мягкое. Огнем горят у моего лица красные глаза и я вижу вытягивающиеся клыки и замираю от страха, когда они касаются шеи. Укус!

— А-а-а-а! Да что же это такое! — стучу кулаками по плечам, пока не стихаю обессиленная. Замираю, теряя силы, как лань в зубах у тигра.

Глава 5

— Прости, — слышу у самого уха.

И вдруг меня скручивает от боли в животе. По ногам струиться кровь, которая кажется черной при таком освещении. Я уже забываю о боли в укушенной шее. Ткань, в которую завернул меня незнакомец, давно валялась под ногами, я осела на нее, обхватив живот руками и между хватающими сильными спазмами, хрипло, из-за сорванного криками голоса спросила:

— Что со мной?

Мужчина явно не хотел отвечать.

И после очередного протяжного вопля во время особенно сильной схватки, я требовательно повторила, так громко, как смогла:

— Я спрашиваю, козел, что ты со мной сделал?!

Видимо, незнакомец как-то понял, что «козел» не значит «любимый», потому что скривился, но ответил, наконец:

— Я ввел тебе яд. Ты сбросишь зародыши истинных. Это война, женщина, — мне послышалось, что последние слова звучали как оправдание.

Значит, этот «червяк» как-то сделал мне детей. Надо же как интересно получается…

После нескольких особенно сильных приступов, следующих один за другим практически без перерыва, схватки стали слабее, я уже просто лежала, мокрая от слабости, и вздрагивала от ритмично наплывающей волнами боли. Ко мне вернулась способность мыслить и говорить.

— А что ты, гад, делал со мной в воде? Тоже часть военных действий?

— Нет. Что такое «гад»?

— Уважительное обращение к мужчине. «Козел», кстати, тоже. Ты гад и козел! И я тебе позже еще много уважительных слов скажу.