Мы оказались в огромном сверкающем круглом зале. Он был пуст. По окружности шли вверх несколько ступеней. Последняя была очень широкой, метра два. Не ступень даже, а, скорее, широкая площадка вдоль всей окружности зала. На круглой стене были двери. Много. Похититель открыл одну из них, там просматривалась комната с постелями. Я хотела было войти, но меня остановили. В эту комнату громила мягко подтолкнул всех шестерых девушек с красными печатями. Прислонив руку к панели сбоку, он, похоже, запер дверь снаружи. В следующую комнату впихнули упирающуюся Маринку с синей печатью на лбу, одну. Ритуал с прижатием руки к панели повторился и я уверилась, что это дверь таки так запирают, иначе Маринка тут же выскочила бы обратно. Еще одна комната была для Наташи. Она не упиралась, вошла обреченно, молча, опустив низко голову. Потом пришел черед Ленки занять помещение. И, наконец, мой.

Глава 4

В моей комнате было большое окно. Я немедленно кинулась к нему, не замечая больше ничего вокруг. Прилипла носом к стеклу, опершись обеими руками о широкий подоконник.

Смотрела, пытаясь понять и принять то, что там увидела. А там, за окном, было широкое… наверное, поле. А, может, болото? Пространство, густо поросшее странными невиданными раньше мною растениями: с пол метра высотой, крупные резные листья и цветы или плоды, похожие на склоненные драконьи морды размером с дыню. То тут, то там «морда» резко поднималась на толстом стебле, иногда хлопала «пастью», словно ловила что-то, иногда просто на некоторое время замирала и снова склонялась или пряталась в густой зелени своих листьев. А вдалеке, на горизонте закрывал собою небо высокий лес. Где же это мы?

Я заворожено наблюдала за цветочно-драконьим действом, пока не услышала тихий стук за спиной. Оглянулась. На стуле, у двери, кто-то поставил поднос, на нем — та же одинокая кружечка с носиком. Пить все еще очень хотелось и я жадно высосала из кружки все, что смогла.

Кушать так хочется! Интересно, коллектив поел шашлыков? Бабушка пирожки собиралась с картошкой печь, когда я ей звонила накануне выходных. Испекла ли? Сейчас бы хоть один малюсенький пирожок или один кусочек мяса с шашлыка. Как же есть хочется! Так живот к позвоночнику присохнет! Эй! Изверги! Дайте хоть корочку хлеба!

Но возмущаюсь и причитаю только мыслено. Смелости подать голос никакой и близко нет.

Внимательнее осмотрела комнату. Пустая, только кровать или ложе, или лежанка. Ничем не застелена, без подушки. Нечто прямоугольное и, потрогала, мягкое, немного похоже на вторую полку в поезде, когда ее еще не застелили ничем. Кроме спальной полки, из мебели — только стул и поднос с кружкой.

Вторая узкая дверь вела в туалет. Интересный, кстати. Форма большого горшка или круглого унитаза. Никакой воды и бачков. «Делаешь дело», а под тобой еле слышные всасывающие звуки. И все. Встала — чисто. Всасывает даже лишнее с тела.

Внезапно почувствовала сильную усталость, глаза стали слипаться. Легла на «полку», свернулась клубочком и мгновенно уснула.

Разбудил высокий противный звук. Я перепугано вскочила, не понимая, откуда он доноситься. Стоило мне встать, звук прекратился. Хотела сразу улечься снова, пока сон не ушел, но, едва коснулась попой полки, сразу возвратился мерзкий звук. Встала — пропал. Села — вернулся. Та-а-ак, завалиться спать снова не получиться, поняла я. Ну и будильничек здесь!

После туалета с надеждой посмотрела на дверь: «покормят?»

Не покормили…

Дверь открылась, и я увидела громилу и за его широкой спиной стайку сонных девочек. Понятно…

Пошла на выход. Может нас на завтрак поведут?

Не на завтрак.

Нас привели на нечто похожее на ипподром с огороженными беговыми дорожками для лошадей, такими, в каких их держат перед стартом. Только лошади были мы с девчонками: шестеро голых и четыре в мешках. На руки громила надел нам, похожие на наручные часы без циферблата, браслеты. Громила поставил каждую в начале отдельной огороженной дорожки и вдруг рядом, почти под ногами загорелся огонь и двинулся прямо на меня. Я побежала по дорожке изо всех сил, а огонь все быстрее несся за мной. Стоило чуть замедлиться и жар жег босые пятки. На соседних дорожках, вопя, удирали от огня девочки.

Мы бежали и бежали, и не было конца этому марафону. Когда уже думала, что сейчас упаду и сгорю, потому что больше не могу, запищал мой «часы — браслет» и огонь исчез, как и не было. Я же, все равно, тут же свалилась, но полежать мне не дали. Громила поднял своей огромной лапой, присоединил в пучок таких же, с языками набок, лысых красавиц и провел нас в большой зал. Здесь поджидали уже знакомые двое похитителей. И теперь они, уже втроем, устраивали нас на каких-то сооружениях, подозрительно похожих на обыкновенные тренажеры.

Как же я ошиблась в своих предположениях! Мне достался лежачий. Я еще, дура, обрадовалась. Лежу, в руках штанга, но не с кругами по бокам, а с плоским прямоугольным ящиком посередине.

Тяжелая немного и ящик прямо перед носом, неприятно. Вдруг прямоугольник открывается посередине и из него медленно высовывается ужасная зубастая морда и лезет прямо мне в лицо. Я в панике отжимаю от себя штангу, чтобы убрать зубы от лица. Щелчок. Морда исчезает. Снова щелчок. Штанга опускается под своим весом снова к моему лицу. И опять медленно высовывается морда… Когда я не в состоянии больше отжать штангу, второй щелчок не раздается и прямоугольник больше не движется, оставаясь вверху. Мне помогли подняться.