Я же должна буду уговорить императора позволить мне подарить Марине кое-какую одежду, которая мне будто бы не понравилась. Нужен повод положить в такси большие сумки.

Мы с Мариной всей душой надеялись, что за неделю девочки должны уже достаточно окрепнуть для побега.

Всю эту неделю император бывал у меня каждый день. Он смотрел, как я готовлю, расспрашивал о моей жизни на земле и ласкал так часто, как мог. Потому что, мне после того, что я узнала, стало противно на него смотреть и я уворачивалась от нежностей. Он чувствовал перемену в моем отношении. Если честно, у нас довольно хорошо стало все складываться до того, как я узнала шокирующие новости про своих девочек. Императору явно нравилось мое общество, и он, конечно, не понимал, что сделал не так. Где уж ему понять.

В день, когда должна была прилететь Марина, я попросила его не появляться у меня и заодно попросила разрешения подарить ей платья. Император уже не знал, как мне угодить, поэтому согласился на все, что я попросила.

Мы с Мариной уложили в сумку все инструменты, которые я нашла. В основном — это были кухонные принадлежности, но что было, то и взяла. Упаковали немного крепкой одежды, одеяла, и разное другое, по мелочи.

Когда прилетело такси, Маринка, подкатила на колесиках и, перегибаясь пополам, уложила в него две большущие сумки, в одной из которых была я.

Прилетев в больницу, она покатила эти сумки к девочкам, бурча по дороге, что я слишком много ем.

Если она думает, что мне, свернувшись в клубок в тесной сумке, курорт, то я ее потом специально засуну и покатаю, сколько влезет!

Девочки выглядели словно тени. Господи! Уроды инопланетные!

Но Лена с Наташей не ныли. Девочки быстро оделись и повели нас Маринкой по пустынным коридорам больницы.

Их задание было: узнать максимально безопасный выход из больницы и короткую дорогу к лесу.

Из разговоров с императором я выяснила, что почти вся их планета превратилась в безлюдный заповедник. Есть единственный город, в котором живут сорок Вечных и пара тысяч клонов, которые работают на них, воюют для них и живут ради них. Клонирование осуществляется таким образом, что копия при создании имеет только нужные жизненные функции, в зависимости от области последующего использования. Фактически клоны — живые роботы.

Я запихала в освобожденную из-под меня сумку какое-то больничное барахло и все, найденные на тумбочке возле девушек, лекарства. Вдруг пригодиться.

Мы двигались довольно успешно, и только на выходе нам встретился клон. У меня екнуло сердце, но подобие мужчины прошло мимо нас, как мимо пустого места.

Мы вышли на пустынную улицу и бросились бежать. Лес виднелся недалеко. Больница была на окраине города.

Поначалу деревья росли не густо. Но чем дальше, тем труднее было бежать, особенно девочкам. И в конце концов мы просто шли. Дошли до неглубокого ручья. Дно было чистым. Я предложила девочкам пройтись по воде. Вдруг за нами пошлют собак или что у них тут может быть, тогда собьем со следа.

Почти два часа мы брели по ручью. Пока не встретилось нависшее над водой дерево. Я предложила забраться на ствол прямо из воды. Мы подсадили первых, а последней втроем затащили Наташку. По толстому суку дошли до широченного ствола, в котором было огроменное дупло до самого низа дерева, на высоте двух метров. В стволе была куча мелких трещин и внутри дупла было светло и сухо. Мы все четверо свободно спустились вниз. Я постелила одеяло и мы, наконец, сели. Не успели устроиться, как раздался сильнейший треск.

Я выглянула: сук, по которому мы только что забрались обломился и очень медленно поплыл по течению и через несколько секунд свалился с грохотом вниз. Я вылезла повыше и посмотрела вперед по течению, оказывается, недалеко ручей падал вниз водопадом.

Как вовремя мы нашли укрытие. Начался дождь.

Глава 4

Все получилось!

Мы свободны!

Но так устали… Эйфория спадала. Мы улеглись внутри огромного, пустого дерева, прижавшись друг к другу и свернувшись, как сардины в банке. За стенами нашего лесного дома шумел дождь. Темнело.

Долго вполголоса обсуждали наш побег, строили планы и незаметно одна за другой уснули.

Ночью почувствовала как Маринка вертится и пыхтит рядом.

— Ты чего, ай, руку отдавила!?

— В туалет хочу — не могу, но жалко, вдруг девочек разбужу.

— А меня тебе не жалко! Я теперь тоже хочу!

Мы сердито шептались и неуклюже поднимались на ноги, помогая друг другу, в абсолютной темноте.

Я прильнула к трещине в стволе дерева, чтобы проверить закончился ли дождь и обмерла.