Щёлкнул замок, открылась дверь и в каморку вошёл… второй. Единственный из трёх, чьё имя так и не произнесли. Он носил чёрную ветровку на замке, болоньевые штаны и кроссовки. Чёлка светлых волос зачёсана на бок, в одной руке связка ключей, во второй — рюкзак.

— Оклемался?

— Кажется, да, — сказал я и тут же закашлялся.

Он вошёл, кинул рюкзак у двери и открыл встроенную в стену дверцу — холодильник. Закинул в рот кусок колбасы и достал банку энергетика:

— Попей воды, — он кивнул на стул рядом с кроватью, на котором стоял стакан.

Я сделал несколько глотков, и першение в горле прошло:

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Не за воду… Спасибо, что спасли меня.

— Пожалуйста, — он открыл банку.

— Меня зовут Данил.

— Карате.

— А?

— Карате.

— Карате?

— Так меня называют пацаны.

— Ладно, — я окинул пацана взглядом, пытаясь понять, похож ли он на каратиста. Хотя откуда мне знать? С появлением в нашей жизни энергии боевые стили претерпели головокружительные изменения.

— Как плечо?

— Нормально, — я пошевелился, но скривился от боли. — Лучше.

— Странно.

— Почему?

— Тарас сказал, что ты не выживешь с двумя такими дырками. Он в таком редко ошибается.

— Вот как?

— Мы пробовали уговорить Желудя тебя зашить, но тот обблевался, как только взял в руки иголку. В итоге залили рану перекисью и наложили повязку. Тарас сказал нужны антибиотики, но в холодильнике ничего не нашлось, да и какие давать, мы не знали. Решили, что оставим, как есть, а если ты к утру… то отнесём тело в заброшку. Но ты оказался живучим. Повезло, что быстро прихватились раны, и остановилось кровотечение.

— Повезло, — я проглотил слюну.

А повезло ли? Последнюю кроху оранжевой энергии я истратил на раны. Тогда ничего не почувствовал, но может быть всё-таки сработало? Добавил той малости, которая сохранила мне жизнь?

— Где мы?

— На Бетонке. Знаешь?

— Ну так, — я представил карту города.

— Рядом с Индустриальным. Тут неподалёку бетонный завод.

— Ясно. А что это за место?

— Многоквартирный жилой дом. Сейчас уже почти расселённый, но отопление и воду пока не отключили. Вернее, отключили на этажах, а в подвале она транзитом идёт к соседнему дому.

— Где остальные?

— Не слишком ли много вопросов? — Карате отпил энергетика.

— Извини.

— Мы не бандиты, — ни с того ни с сего продолжил Карате.

— Да я и не…

— Говорю сразу, чтобы между нами не было недопонимания. Мы преступники, но работаем по чести, — голос пацана неожиданно стал твёрдым, из чего я понял, что для него это важно. — Если мы делаем дела, то отнимает только у воров и козлов, которые этого заслуживают. Об этом мы договорились с Тарасом в самом начале. Если что-то поменяется, я уйду.

Кажется, Карате мучала совесть. Он хотел верить в свои слова, но получалось не лучшим образом. Пожалуй, ему было стыдно. Вот почему он вывалил мне всё подчистую. Пользуясь моментом я мог бы спросить про сумку с бухлом, чтобы выведать побольше информации, но не стал. Моя благодарность за спасение была выше минутного любопытства.

— Тарас у вас главный?

— Да, — ответил Карате после секундного колебания.

— Ты сказал, он смыслит в ранениях?

— Раньше он был в банде.

Карате умолк и уставился в стену. Сидел так минуты три, потягивая энергетик. По правде сказать, мне стало неловко. Я понятия не имел, как отплатить парням за своё спасение и предложил хотя бы что-то:

— Ты многое мне рассказал, но ничего не хочешь спросить?

— Расскажешь, когда соберёмся все вместе. Мы так договорились.

— Понял.

…… …

Воспитательница Катя небось обзвонилась мне. Не удивлюсь, если в полиции уже лежит заявление о пропаже или хищении подростка. Сергей либо в бегах, либо даёт показания. Чем он вообще думал?

Единственным правильным решением было позвонить Кате, и сказать, что я нашёлся. Тогда задействованным в поиске людям дадут отбой. По поводу Окурка временно можно было не париться. С огнестрельным и ножевым ранениями меня затащат в больничку, где я проваляюсь по меньше мере две недели. А там… не знаю.

— Карате, извини, ты не дашь мне позвонить?

— Нет, — пацан взял пульт. — Не пользуюсь мобилой.

— Как это?

— Они сушат мозги, — сказал он, включая телевизор.

— Что это значит?