Я же вернулся к обозу, создал платформы, закинул туда весь груз вместе с солдатами и двинулся к военной базе, чтобы сдать награбленное.

— Можешь же, когда хочешь! — радовался полковник, — За отлично проведенную операцию тебе отдельное спасибо! Теперь мне будет проще успокоить начальство.

— Оно того стоило? В повозках были не особо ценные металлы.

— Не скажи… — покачал головой мужчина, — Не опытен ты ещё в этих делах, поэтому не понимаешь. Думаешь, так легко пойти и начать убивать врагов всех подряд? Нужен опыт, нужны наработки, нужна разведка. Сегодня мы уничтожили сорок чужих искателей. Это победа. Пусть и маленькая. Но это один из многих шагов на этом пути.

Сорок искателей — это восемьдесят очков характеристик и навыков. Неплохое усиление. А ещё убийства врагов это одно из условий для получения званий. Поэтому я прекрасно понимал, что и ради чего делают военные. Просто не удержался от того, чтобы не подколоть полковника. К нему я заглянул, когда сдал груз. Хотел проверить настроение и реакцию. Что же, время покажет, чего стоит его благодарность.

— Создай барьер, чтобы нас никто не услышал, — попросила Марта.

Перед этим она мне закинула мысль, что надо зайти в кабинет, в котором и обнаружилась девушка.

— Я просканировала солдат, — сказала она, когда я создал купол вокруг нас, — У золотой армии проблемы большие. Их князь погиб, бог недоволен, наследники погибли. Полным ходом идёт гражданская война и грызня за власть. Они сейчас ослаблены, но долго это не продлится.

— Чем больше проблем у наших врагов, тем лучше. — пожал я плечами.

— Я тоже так подумала. Не буду скрывать эту информацию. Пусть вояки строят планы. Может удастся разбить золотых ещё больше.

— Аккуратнее. В прошлый раз ты и сама знаешь, к чему это привело.

— Такова жизнь, Эрнест, такова жизнь. — горько улыбнулась Марта.

После разговора с девушкой я поднялся в небо и спустился на одну из крыш. Где на меня и навалилась волна ощущений. Интуиция не была панацеей. Она работала, как обостренная чувствительность. Со временем её потенциал раскроется, наверное, но пока я мог воспринимать лишь малую часть потенциала.

Что-то происходило. Сразу много событий, закручивались в тугой комок вокруг меня, но я не мог точно выделить, что именно. Одно я видел точно. В конце развязки этого затягивающего узла — моя смерть. Это не приговор. Вовсе нет. Либо я не хотел в него верить. Но это серьезная опасность, которую мне надо как-то предотвратить. Для чего надо погрузиться в ощущения, нащупать вероятности, постараться их разобрать и понять суть. А также понять, какие действия помогут избежать смерти.

Такое чувство, будто я стою на одинокой скале в океане и со всех сторон на меня накатывают гигантские волны. Ещё чуть-чуть и быть мне раздавленным, перемолотым стихией.

— Заходи парень, садись, разговор серьезным будет, — указал полковник на стул.

Меня он позвал спустя два дня после нападения на обоз. Я эти дни гонял своих людей, поднял новичков выше десятого уровня и перестал за них бояться, что они от любого сквозняка погибнут. Пообещал им, что когда возьмут двадцатый уровень, то выдам увольнительную и возможность сгонять в ближайший город, чтобы отдохнуть и выпустить пар. Полковник же, если верить интуиции, созрел для серьезного разговора, так что не врет помолодевший вояка. Где-то там наверху наконец-то разобрались, что со мной делать и сейчас начнут выдвигать требования.

— Там наверху решили, что от тебя хотят, — сказал мужик, смотря мне в глаза.

— Внимательно слушаю, — усмехнулся я, зная, что откажусь от большинства их требований точно.

— Нам нужны стихии, — не стал ходить вокруг да около полковник, — У тебя их четыре. Ты единственный мастер земле.

— Нет.

— Что нет? — нахмурился он недобро, — Сразу отказываешься?

— Я не буду усиливать вас. Могу принять людей в свой клан, что и собираюсь сделать.

— Ясно, по-хорошему ты не хочешь, — вздохнул он, тарабаня пальцами по столу, — Ладно, давай на чистоту. Твой друг, аналитик который, уже дал мне расклады о наших переговорах и последствиях. Да и без него у меня хватает информации о твоих возможностей, так что я понимаю опрометчивость войны с тобой.

— Похвальная благоразумность.

— Это понимаю я, который сидит здесь, на передовой. Но там, — указал он куда-то наверх, — не понимают. Ты просто один из. Боевая единица, которая мутит воду и мешает остальным.

— Я это уже слышал. Ещё я уникальный мастер, как вы сами сказали. Единственный в своём роде. Тот, кто может спасти ваши задницы, если к нам заявится кто-то действительно серьезный.

— Верно, — кивнул полковник, задумчиво смотря на меня. — От тебя хотят инициацию стихий, боевые вылазки, разведку и создание артефактов.

— Никогда не сомневался в размере аппетитов тех, кто у власти.

— Не ёрничай, тема серьезная.

— Чужих для себя людей я обращать не буду. Как не просите. Буду принимать к себе в клан, с принесением клятвы. Считайте, что мы будем как компания подрядчик. К нам можно обратиться и заказать услуги.

— Государство присутствует во всех крупных компаниях, парень. Никто тебе не позволит быть самому по себе.

— Вы задали откровенный формат разговора, полковник. Как именно собираетесь мне помешать? Натравите искателей? Пустая трата человеческих ресурсов. Сбросите бомбу? Так я переживу. Надавите на моих людей? Так я тоже давить умею.