— Отдыхайте здесь, в моих апартаментах. — Предложил разведчик, тут же объяснив причину такого «благородного» поступка. — Так как сегодня днём, увы, свободную, последнюю комнату заняла приехавшая к нам журналистка. Так что, разместить вас, больше негде. Кроме, как только здесь, у меня. А самому мне, уж придется, пока перебраться к своим парням.

— Не понял! Какая ещё журналистка!? — Оторопел Кружинков, не поверивший в то, что к ним под бок, во время выполнения секретного задания, поместили прессу.

— Как, какая журналистка? Американская. — Подробней разъяснил разведчик. — Им там, видите ли, интересно, как здесь у нас проходит война.

Услышав, что журналистка ещё и американская, Кружинков от потрясения, аж побледнел. И заметно это было, даже при скудном свете, освещающем комнату.

— Да как вы её пустили сюда! — Наконец, обретя дар речи, выплеснул он свой гнев и негодование наружу. А в частности на разведчика. — Вас, что капитан, не инструктировали по данному поводу!?

— То-то и оно. Что проинструктировали. — Не обратив внимания на угрожающий тон гостя, стал спокойно разъяснять командир разведчиков. — Поступил приказ, с самого верха. Принять и устроить эту журналистку. Предоставить ей охрану и материал. Конечно, материал в рамках допустимого.

Эти пояснения ничуть не успокоили Кружинкова, продолжавшего шипеть, словно закипающий чайник. Из всех присутствующих, ему одному было известно, что полковник Ратский побеспокоился о том, чтобы в генштабе федеральных войск позаботились о предоставлении его группе лучших проводников в Грозном. Проводники эти должны сохранять в тайне цель визита гостей, и то, что те будут делать в городе. И тут… сюда же… когда должна прибыть его группа… к разведчикам прибыла журналистка! Да ещё и американская!

— Похоже, в генштабе сидят одни идиоты! — Выплеснул наружу новую порцию гнева майор. — Что могло заставить их совершить такую глупость? Направить именно к вам, разведчикам, американскую журналистку. Направили бы к спецназовцам.

— Понимаешь, майор. Эта журналистка хотела побывать среди самых лучших. — Произнеся это, разведчик одним лёгким пружинистым движением поднялся из кресла, став на пол головы выше Кружинкова. — Ну, а мы, разведчики… самые лучшие в этом аду. Вот эта цыпочка и припёрлась к нам, словно дополнительная головная боль. Ведь помимо того, что она чертовски красива… что сводит всех находящихся здесь парней с ума, она ещё и дочь какого-то миллионера. Её папаша хозяин телеканала, на котором его дочь работает. Похоже, папашины денежки и открыли ей дорогу сюда. Ну, а теперь, я удаляюсь и даю вам возможность отдохнуть перед ночной экскурсией по городу.

Произнеся всё это, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив Кружинкова наедине со своим гневом, который теперь он мог согнать только на оставшихся с ним членах группы. Однако, майор, с уходом командира разведчиков сразу же взял себя в руки.

— Ладно, не будим тратить свои нервы из-за какой-то девчонки. — Успокаивая скорее себя, нежели подчинённых, произнёс он. — Генштаб направил её сюда, вот здесь она и останется сидеть. Знаю я, этих неженок. Её хрен выгонишь в город под пули снайперов.

— Это уж точно. — Усмехнувшись, согласился с ним Роман. — Она уже, наверное, жалеет, что припёрлась в Чечню, и только и мечтает о том, как побыстрей смыться в родную Америку. К роскоши и прелестям цивилизации.

— Как ты правильно подметил Роман. — Похвалил напарника Вадим, скинув, наконец, на пол свёрток с оружием Кирта. — Она, наверное, уже собрала свои вещички и ждёт первого транспорта отсюда. Ну, а ты, зоолог, что недовольно крутишь мордой по сторонам? — Поинтересовался он у Кирта, который и в самом деле не очень-то с большим энтузиазмом рассматривал комнату, предоставленную для их отдыха.

— Здесь всего один выход. — Пояснил Кирт гиганту-агенту и остальным. — Мы здесь, как в ловушке.

— Успокойся Кирт, никто до нас здесь не доберётся. — Заверил подопечного Кружинков. В качестве наглядного примера о том, что не о чем пока беспокоиться, он улёгся на кровать. — Чеченцам не пробиться через находящихся здесь десантников и разведчиков. Во всяком случаи, теперь, когда у них нет для этого достаточно больших отрядов.

— Я не про чеченцев. — Пояснил Кирт, незаметно покосившись на лежавший, на полу свёрток с оружием. — А про тех, кто может находиться теперь здесь. Про тех, кто пришёл из моего мира. Про более страшные создания, нежели люди.

— Ты парень слишком много пересмотрел фильмов ужаса и фантастики. — Усмехнулся, как он считал, с параноидальных опасений Кирта, Вадим. — Но, чтобы тебя успокоить, заверяю тебя, что превращу любого монстра, который нам встретится, в решето из вот этого моего любимца.

С великой нежностью, словно это был не автомат, а дорогое сердцу домашнее животное, богатырь погладил оружие.

— Ваше оружие не убьёт их.

— Наше оружие, убьёт любого. — Перебил его Кружинков, не захотевший слушать дальнейший, как он считал, бред сумасшедшего, навязанного ему полковником Ратским. — В этом ты убедишься сегодня ночью. Если, конечно, нам повстречается, кто-нибудь не имеющий человеческий облик. А теперь, прекращаем не нужный трёп и отдыхаем. Этот приказ касается и тебя Кирт. Ну, а если тебе не хочется отдыхать, мы с радостью поможем тебе. Сделаем очередной укол.