Он встал и начал ходить по кабинету.

– В общем, Филатов не знал, что теперь одним из кредиторов являюсь я. Это случайность чистой воды, которая лишь портит мне настроение, к слову.

Олег все это время хмуро пялился на записку. Он явно не ожидал, что я ее достану. Но я был настроен играть в открытую. В этот раз. Герман вещал дальше:

– В общем, третий кредитор – полный и абсолютный, – он сделал многозначительную паузу, – друг Филатова. К сожалению, он же всегда был самым отбитым из всей троицы и давно засел в своем особнячке в районе Рублевки.

Становилось все интереснее, но отнюдь не веселее.

– В итоге мы имеем вот что: Филатов планирует подставу для Вознесенского через болтливого Витюшу, но тут вмешиваешься ты, и все идет слегка не по плану. Когда он понял, что ты ему портишь весь спектакль, то нотариус решает действовать очень грубо, убирая тебя из этой истории в принципе. Частично в этом виноват я, ибо случайно поторопил его с решением, пустив слух, что хочу срочно вытащить часть денег. От имени бывшего кредитора, разумеется.

Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляд.

– По-хорошему все это мне нужно было накопать до того, как ты с Олежкой отправились на отдых в больничку, но догадался я это сделать только после твоего визита в ту деревеньку. Я был уверен, что ты просто очередная пешка Филатова.

Он замолчал. А я охреневал с того, как тесен мир больших денег. Три человека, а как они оказались завязаны между собой… Герман продолжил уставшим голосом.

– Честно сказать, если бы не обещание, я плюнул бы на всю эту хрень, но не могу. А теперь, – он смотрел то на меня, то на Олега, – я просто обязан довести это дело до конца. Отчасти в ваших бедах, ребятки, виноват я.

– И поэтому ты, мать твою, сидел семь месяцев? Семь месяцев, Герман? Вставляя нам палки в колеса.

Олег дошел до крика. И тут же откинулся на диван обратно. Сам понял, что переборщил с эмоциями. Но нашего общего знакомого это не проняло.

– Семь месяцев, Олеженька. Я искал ключик к Филатову и моим денежкам. А заодно – к неудачливому идиоту в подвале одного товарища из рублевских и рыжей барышне, – он глянул на меня, – что так внезапно нас покинула.

Герман сел в кресло и снова стал крутить в руках стилус. Под наше молчание бесшумно зашел секретарь с новой порцией кофе, на этот раз на троих.

Когда он вышел, Освальд продолжил:

– Странное дело выходит, Макс. На тебя и твою пассию у Филатова информации что на курицу в птицефабрике. Я ее вытащил случайно в день аварии. А потом – все, чистый лист, подтерли абсолютно все и ушли из мира цифровых технологий, – он почесал затылок. – Не удивлюсь, если Филатов хранит бабки в бачке унитаза.

– В бачке очень большого унитаза, ты хотел сказать.

Олег вздохнул. Рука его потянулась к очередной порции волшебного кофе. Герман даже не улыбнулся.

– И девочек твоих найти я не смог. До сих пор не могу поверить, что от меня можно так скрыться. Просто удар по моему самолюбию.

Тут отчасти я вздохнул с облегчением. Если уж Гера не может их найти, то, значит, они точно в безопасности.

– Это все безопасник Миры, Артем. Уверен, что это он прислал анонимку.

– Между прочим, он сын того самого Владимира, – Олег потягивал из кружки остатки напитка, – который в свою очередь безопасник Филатова. Один из лучших в стране.

Герман явно заинтересовался:

– Тогда, ребята, все становится гораздо интереснее!

– Почему?

Я задал резонный вопрос.

– Потому что, – Гера хитро прищурился, – найти именно его мне не составит труда!

Глава 4. Мира

Мои глаза уже болели от экрана монитора. Старенький ноутбук шумно возмутился тому, что я загрузила такой большой файл.

– Ну миленький, ну не издевайся!

Я от души прохлопала его по крышке. Но в ответ был слышен лишь громкий гул, словно рядом работает двигатель самолета.

Если я убью машинку еще раз, то Артем меня закопает у нас во дворе, а там уже и тетя Ира на салат порежет, ибо в этом дворе благодаря ей царит образцовый порядок.

Ноут издал звук загрузки, и я с радостью всмотрелась в экран – чтобы понять, что файл оказался поврежден и вместо русских букв на меня смотрели какие-то иероглифы.

– Да чтоб тебя!

Я в сердцах хлопнула крышкой. Да как вообще так люди работают?! Это же с ума сойти можно.

– Если ты еще раз его прикончишь, то Артем его откажется чинить.