Решив сохранить позитивный настрой, я написала Джесси и рассказала ему об уведомлении, а затем засунула его в сумку. Когда я убрала руку, то заметила покраснение на предплечье. Это была какая–то сыпь?

При нормальных обстоятельствах я бы позвонила доктору Рейнольдсу и договорилась, чтобы он немедленно осмотрел ее, потому что я находилась в высокой степени риска для инфекций, которые могут стать опасными для жизни, если их не лечить. Но это было не лучшее время, чтобы вводить что–то непредсказуемое в мои медицинские отчеты, поэтому я решила внимательно следить за ней и пока не назначать встречу.

***

Джесси получил мое сообщение и позвонил позже, чтобы спросить, свободна ли я на ужин.

– Не беспокойся о дате суда, – сказал он. – Все будет хорошо. И я хочу тебе кое–что показать. Я просто уже позвонил Диане, чтобы узнать, сможет ли она присмотреть за Эллен сегодня вечером. Она согласилась.

– Это звучит как предложение, от которого я не могу отказаться, – ответила я.

Он заехал за мной в пять, и когда я спросила, где мы будем есть, он сказал, что приготовил кое–что для нас. Все было упаковано в холодильнике в багажнике.

– Хотя «приготовил» может быть немного преувеличением, – добавил он. – Надеюсь, ты любишь холодный куриный салат. Я также засунул туда бутылку красного вина. Тебе ведь разрешено пить красное вино, да?

– В меру, да, – ответила я, задаваясь вопросом, что он задумал для нас сегодня вечером, потому что он никогда не делал ничего подобного раньше.

Мы выехали из города и направились вдоль реки Чарльза в сторону Уолтема. В конце концов мы свернули на частную лесистую дорожку и проехали небольшое расстояние через пышную зеленую листву.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Посмотреть дом, – наконец объяснил он. – Я подумываю о покупке, и мне хотелось бы услышать твое мнение.

Мои брови поползли вверх. – Неужели? Я думала, тебе нравится жить в городе.

– Да, но я не без ума от своей квартиры. Она типа маленькая. Кроме того, это не так уж далеко. Всего в двадцати пяти минутах езды, и больница и в Уолтеме.

Что я могу сказать? Я была влюбленной женщиной, и мои надежды были разбужены безумием, когда я представила, что он, возможно, пригласил меня сюда, чтобы поговорить о долгосрочных планах для нас. Вместе как пара.

Как семья.

Эллен любила Джесси, и я тоже. Он был самым добрым, самым великодушным человеком, которого я когда–либо знала, и каждый раз, когда я смотрела на него, я чувствовала, что могу упасть в обморок. Просто что–то в его глазах тронуло меня. Каждый день с тех пор, как мы встретились, моя цель в жизни– причина, по которой я получила этот подарок от моего донора, становилась все яснее. Это было для того, чтобы быть счастливой, удовлетворенной и изливать свою радость на Эллен и Джесси. До появления Джесси я испытывала радость, но теперь она возросла в четыре раза.

Солнце только начало садиться, когда мы добрались до конца узкой улочки и увидели дом. Он был голубым с белой отделкой, окруженный плодородной зеленью и выходил на узкий участок реки.

Мы остановились на гравийной дорожке, и Джесси заглушил машину. – Здесь нет вывески «продается», – сказала я.

– Пока нет, – ответил он. – Я знаю парня, который продает, и он планирует выставить его на рынок на следующей неделе. Я убедил его позволить мне сначала взглянуть. Джесси сунул руку в карман, вытащил связку ключей и помахал ими в воздухе. – Готова?

– Да.

Мы вышли из машины и рука об руку направились к крытой веранде.

– Сколько ему лет?

– Он был построен около 1910 года, но недавно был отремонтирован. Даг говорит, что там есть новая кухня и ванная, и они заменили крышу два года назад.

– Я люблю веранду, – сказала я, когда мы поднимались по ступенькам. – И смотри, там качели на крыльце. – Я поспешила сесть на них.

Джесси последовал за мной, но не сел. Он прислонился плечом к одной из квадратных белых колонн и улыбнулся. – Ты прекрасно выглядишь, сидя здесь.– Он достал свой телефон и сфотографировал меня.

– Здесь так спокойно, – сказала я, поднимаясь на ноги. – Закрой глаза и слушай.

Мы оба стояли на крыльце с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину леса. Потом откуда–то с верхушек деревьев раздался крик бурундука, и мы открыли глаза.

– Разбойник, – сказал Джесси.

– Да, – ответил я. – Если ты купишь этот дом, тебе придется установить закон. Бурундуки должны сдерживать свой рев.

Он поцеловал меня в щеку и повел к входной двери. Вставив ключ в замок, он открыл его и жестом пригласил меня войти. – Дамы вперед.